— Всё равно на душе гадко.
— Я понимаю. Но вепрь, это не самое страшное, что может стать на твоём пути. Монстров в нашем мире предостаточно, и нужно быть готовым ко всему. Не забрасывай по ненадобности стрельбу с арбалета. Однажды это умение, может тебе вновь пригодиться.
— Может ты и прав. Но при одном условии.
— Каком?
— Ты будешь продолжать меня обучать. — и лукаво улыбнулась.
— С превеликим удовольствием! — улыбнулся он в ответ.
Он бы и сам предложил Татие свою помощь, но то, что она первая это озвучила, играло на руку.
После пира по случаю охоты, Араторн провел Татию до её покоев и поспешил откланяться. Осталось не так много времени, уже через несколько дней, ещё одна партия покинувших отбор девушек, отправится в неизвестном направлении.
Хотя, нет. Направление как раз и известно, а вот окончательная точка прибытия, пока нет.
За эти годы столько всего было сделано, столько вложено сил и терпения, и только сейчас они подобрались так близко к разгадке.
Ничто не должно помешать освобождению и возвращению пропавших девушек домой.
В кабинете тёмного уже ждали Гварет и Ульвен.
— Есть новости? — спросил он с порога.
— Они уже на территории Жерхена. — ответил Ульвен.
— Квил подозревает, что девушек везут во дворец Правителя. — добавил Гварет.
— Всё это не просто так! — задумчиво ответил Араторн. — Если девушки доставляются к Правителю Жерхена, а на этот раз их сопровождает Сарил, который меня предал по указке короля, то Аранэль…
— Это его рук дело! — перебил его Ульвен.
— Если так, то это многое объясняет. И то, почему мы раньше не смогли ничего узнать, и то почему каждая наша зацепка обрывалась. — протянул Гварет.
— Да. Только вот это не обычные девушки, хоть и без магии. Для обычных борделей, как мы думали ещё вчера, их точно не отправляют. А вторая партия будет из одарённых. Таких не отправляют в бордель. А как нам известно, Жерхена хоть и очень силён магически, у них давно не рождались маги. Как итог…
— Им нужны одарённые девушки. — согласился Гварет.
— А главное, пока ещё чистые. — поддакнул Ульвен.
— Совершенно верно. Если девушки выходят замуж за жерхенцев, то не понимаю только одного… Зачем их лишают памяти?
— А ты не думал, что не каждая девушка, согласиться стать женой Варвара? — спросил Гварет.
— Думал. Конечно думал. Но если мужчина имеет титул и достаток, многие девушки согласятся стать их жёнами и переехать в Жерхен. Добровольно и без потери памяти.
— Тут ты прав, и у нас есть только предположения. — кивнул Ульвен.
— Гварет, сообщи Квилу, пусть продолжает слежение. Нам надо выяснить детали.
— Хорошо. Считай уже выполнено.
— У меня будет к вам поручение личного характера. — Араторн серьёзно посмотрел на друзей. — Никто не должен об этом узнать.
— Что нужно сделать? — подобрался Ульвен.
— Мне нужно найти повитуху, которая присутствовала при нашем с Аранэлем рождении.
— Повитуху? — переспросил удивлённо Гварет.
— Да. Когда мы с братом появились на свет, что-то произошло. Отец тогда сильно разбушевался и приказал казнить повитуху. Но её не нашли.
— Казнить? — удивился Ульвен. — Что такого должно было произойти, чтобы приказать убить обычную повитуху?
— Вот и мне интересно. — кивнул Араторн. — Слишком много тайн вокруг нашего рождения. Я хочу знать, что тогда произошло. Думаю не спроста убили моего дядю, когда он хотел мне что-то рассказать. Да и постоянные попытки Аранэля убить меня, с этим как-то связанны.
— Я думал Арабус погиб в результате несчастного случая! — встрепенулся Гварет.
— До вчерашнего дня, я тоже так считал. А потом узнал, что мать после отбора должна была стать его женой, а Арана его дочь.
— Что? — в один голос спросили Гварет и Ульвен.
— Мать сама призналась. А ещё она рассказала, что в день когда дядя погиб, он поругался с королём и пригрозил, что всё мне расскажет. Но до меня он так и не добрался. Отец ничего путного сказать не может, все его мысли только об Аранэле. Да и он всегда действовал в интересах любимого наследника. На мать наложено заклинание молчания, а дядя мёртв. Единственная зацепка, это повитуха. Вот её имя… — Араторн положил на стол бумагу. — Здесь последний адрес где она проживала, до моего рождения.