Отдача от выброса настигла нас с Хранителем одновременно. Меня сбило с ног и швырнуло на землю, а его впечатало в здание торгового центра с такой силой, что парочка стен превратилась в мелкую крошку. Я вскочил, подавив приступ тошноты от отката, и приготовился продолжить бой, тем более что на теле Хранителя появилась ещё одна трещина.
Наша сегодняшняя схватка не была похожа на моё видение в Каньоне. Хотя были и схожие моменты, вроде ускорения и ударов с нечеловеческой скоростью и силой. Теперь же, когда я прогнал через своё тело колоссальное количество энергии, мне придётся сильно постараться чтобы просто выстоять.
— Невозможно, — проскрежетал ублюдок, впиваясь пальцами в грудь, откуда трещина уже расползалась к плечу. — Кто ты такой⁈ Ты же просто Проводник! Как ты это сделал?
— Так я тебе и сказал, — криво усмехнулся я, выплюнув на асфальт сгусток крови. — Если ты не смог ощутить мою силу, пока я тебе морду бил, то какой смысл вообще что-то говорить тебе?
— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Мы бросим на борьбу с тобой все свои силы.
— А мне казалось, что вы их уже бросили, — проворчал я, лениво махнув рукой себе за спину. — Вон же они, ваши «все» — осели пеплом на брусчатке площади, смешавшись с пылью. Развеялись прахом, сгорев в телах людей.
Хранитель замолчал и посмотрел на меня с интересом. Это был такой оценивающий взгляд, когда противник пытается понять, можно ли тебя использовать или сразу прихлопнуть, как муху. Я напрягся в ожидании очередного удара, нового противостояния или чего-то похлеще того, что Хранитель выдал до этого.
А этот ублюдок взял и открыл разлом перед собой. Бросив на меня ещё один взгляд, он замер ненадолго.
— Тебе удалось нанести мне урон, — сказал он. — Но с двумя ты не справишься.
— А как же ваша подружка? — удивился я. — Вас ведь трое было.
— Через три дня мы придём, — вместо ответа заявил он. — И ты поплатишься. Как и этот мир.
Он исчез в разломе, который сразу же сомкнулся за его спиной, оставив в воздухе горький запах озона. Вот же сука! Это что получается, как в том анекдоте: «приходи один, и мы одни придём»?
Ублюдок понял, что в одиночку со мной не справится, и пошёл за подмогой. И за три дня он собрался залечить ту трещину — наверняка высосав энергию из других миров. А не махнуть ли мне к ним самому?
Ну а что? Тянуть смысла нет, за три дня я не стану сильнее, а так мы просто перенесём время и место схватки подальше от этого мира.
Я всерьёз задумался о том, чтобы рвануть прямо сейчас в Американский Каньон и проверить, есть ли там выход в мир Хранителей. Но тут мой браслет начал пищать и светиться, а это точно не хорошо.
Посмотрев на экран, я переместился на площадь и увидел интересную сцену. Вольт прижимал к земле Меркулова, а Саша, Миша и Ксения с Громобоями окружили валявшихся на земле оппозиционеров. Так вот куда мой питомец делся после того, как я к Хранителю рванул — он решил, что пришло время отомстить Меркулову за покушение.
— Что за срочность? — спросил я у Саши, который и слал мне бесконечные сообщения.
— Люди начали приходить в себя, а у нас тут император в цепях, — сказал он, указав на его императорское величество, который был без сознания.
— Ну так освободите его, — я развёл руками и посмотрел на Вольта. — Чего у нас император без сознания валяется?
— Я перекрыл Меркулову возможность ментальной магии, — пояснил он. — Император просто словил откат от резкого снятия контроля. Должен скоро очнуться.
— Ну хоть так.
Ко мне начали стягиваться туземцы, несущие на руках раненых товарищей. Несколько экзорцистов тоже были в тяжёлом состоянии, но я распорядился, чтобы они не экономили зелья, так что процесс лечения уже начался. Я отдал туземцам четыре дополнительных флакончика с зельем и пошёл искать рубежников.
Они оказались в самом дальнем от сражения конце площади. Денис Никулин стоял на коленях перед телом Кирилла Самойлова. На лице командира отряда не было ни единой эмоции, но я помню иллюзии в каньоне — для Никулина самым страшным кошмаром оказался тот, где он теряет своих людей.
— Да живой он, — негромко сказал Игорь Черепанов. — Просто крови много потерял, вот и бледный такой. Зелье мы ему дали, так что нормально всё будет.
— Понял, — кивнул я, выдохнув.
Зелья я выдал и туземцам, и своим людям ещё перед боем. Знал, что пригодятся. Я положил руку на плечо Дениса и сжал пальцы.
— Денис, он жив, — проговорил я медленно. — Слышишь меня? Он жив! Ты никого не потерял!