Я почувствовала, как волна растерянности накрывает меня. Надо было что-то делать, но я не могла понять, что именно. Нужно было уходить. Я не могла оставаться в этом доме, в этом месте, полном тени и мрака. Должна была понять, что происходит и куда идти дальше. Я вернулась к столу и быстро собрала вещи. Заметила на спинке стула тёмный дорожный плащ и накинула его на плечи.
Я ступила за дверь и оказалась на улице. Воздух был холодным, зябким, но свежим. Мои глаза осмотрели местность: это была старая заброшенная улица, затерянная где-то на задворках большого города. Фонари освещали её, и тут не было так темно, как в комнате, в которой я очнулась. Наверное, она выходила на другую часть улицы. Возможно, поэтому никто не услышал меня и не пришёл на помощь? Однако, осмотревшись, я не увидела ни одной живой души. И, наверное, это к лучшему.
Вдалеке я заметила огни города. Он возвышался над линией горизонта, освещённый светом, как большой и таинственный монумент. Если сейчас я находилась в трущобах, то видневшаяся на горизонте часть явно принадлежала более обеспеченным слоям населения.
Я выдохнула и почувствовала, как мрак позади меня отступает. Двигалась вперёд, не зная, куда. Шаги становились уверенными, мысли уже не были такими хаотичными, как раньше. Всё, что я знала и чувствовала каждой клеточкой своего тела, — мне нужно было уйти. Быстро. Чтобы никто не смог найти меня.
Глава 1.
Мои ноги вели меня куда-то, и я не могла остановиться. Я не могла искать ответы, хотя вопросы, как молнии, били в голове. Кто я? Где я? Почему я здесь? Почему не помню ничего, даже своего прошлого? Память была как туман — неясная и размытая. Я пыталась сосредоточиться, но каждая попытка понять происходящее сталкивалась с непреодолимой стеной непонимания.
Шаг за шагом я всё дальше уходила от того места, где проснулась. В голове метались обрывки мыслей, но ни одна из них не могла сложиться в чёткую картину. Шум в ушах становился всё громче, и я теряла ощущение времени. Единственное, что оставалось ясным, — ощущение, что я не должна останавливаться. Нельзя оставаться здесь. Где-то глубоко внутри я чувствовала, что ответы, которые я ищу, не находятся в этом месте. И, возможно, когда-нибудь я пойму, кто я на самом деле. Но сейчас мне нужно было идти. И несмотря на страх, который подкрадывался ко мне, я осознавала, что у меня нет другого выбора, кроме как двигаться вперёд.
Тёмные переулки были пустынны, и мне это почему-то приносило спокойствие. Страх ещё не сжигал меня изнутри, но я ощущала, как он подкрадывается. Здесь, в этой части города, где не было ни одной живой души, я всё же чувствовала себя чуждой. Я была как призрак.
Резкий порыв холодного ветра заставил меня надеть капюшон. И как оказалось, это было очень вовремя. Я неожиданно вышла на новую улицу. По сравнению с тем местом, откуда я пришла, эта улочка казалась нормальной. Она была живой. Тут уже были люди, и хотя их было немного, я чувствовала, что они не будут обращать на меня внимания. Я остановилась, вздохнула и осмотрелась. Мне нужно было немного передохнуть и собраться с мыслями, но… что важнее, нужно было разобраться с тем, что находилось в сумке, которую я прихватила с собой.
Чуть выше по улице я заметила небольшую площадь и поспешила пройти дальше, подальше от этого мрачного уголка. На площади было тихо, но в воздухе ощущалась странная энергия — не такая тяжёлая и вязкая, как в месте, откуда я вышла. Она была лёгкой, едва ощутимой, как будто ласкала мою кожу, отдаваясь приятной вибрацией по телу. Может, это был всего лишь плод моего воображения, а может, и нечто большее — какие-то невидимые колебания воздуха. В любом случае, я чувствовала их, как невидимые руки, которые тянулись ко мне, и что-то в них не давало мне покоя. Могло ли это быть связано с тем, что мне нужно было вспомнить?
Я нашла укромную лавочку под тенью дерева, села, опустив сумку на колени, и стала вытаскивать её содержимое. Отчаяние от того, что я никак не могла понять, что произошло, не ослабевало.
Первыми я достала несколько книг. Они уже были мне знакомы — плотные, твёрдые переплёты, страницы, покрытые записями. Это были тетради, похожие на научные исследования. Чередование формул и чертежей казались мне странно знакомыми. Я либо писала их сама, либо когда-то изучала. Рукописный текст был чётким и аккуратным, и автор явно скрупулёзно вел эти записи.