Напротив входа, за широкой дубовой стойкой, стояла невысокая крепкая женщина. Её тёмные волосы были аккуратно собраны в пучок, а внимательные карие глаза следили за каждым, кто входил. Она без устали раздавала короткие распоряжения пробегающим мимо подросткам и одновременно успевала перекинуться парой слов с несколькими посетителями. В её движениях чувствовались уверенность и привычка держать всё под контролем — она показалась мне человеком, к которому мне стоит обратиться.
Я подошла к стойке, за которой стояла женщина. Когда я приблизилась, она сразу перевела на меня взгляд и улыбнулась. В уголках ее глаз появились лучистые морщинки, такие часто бывают у людей, которые много улыбаются.
— Доброе утро, дитя, — произнесла женщина, вытирая руки о льняное полотенце. Она чуть отступила на шаг и развела руки в стороны жестом обводя помещение. — Я — Мира, хозяйка этого постоялого двора. Его название «Три ветра». Путники у нас бывают часто, дорога ведь дальняя, а погода бывает коварная, — добавила она с тёплой интонацией. — Так что, если пришла с добрыми намерениями, будь как дома: отдохни, поешь, спроси, что нужно — всё подскажу. Куда путь держишь?
— На север, госпожа, — ответила я вежливо. — Я ищу дилижанс, который идёт туда. Подскажете, когда он отправляется и сколько стоит место?
Хозяйка чуть приподняла брови, оценивающе оглядела меня, потом коротко кивнула.
— На север, значит. Давно там не была, — сказала она, доставая из-под стойки потрёпанный журнал. — Садись, дитя, не стой. Сейчас всё расскажу.
Я опустилась на ближайший высокий табурет. Пока хозяйка перелистывала страницы, я невольно наблюдала за происходящим вокруг: один мальчишка лет четырнадцати ловко лавировал между столами, неся поднос с дымящейся похлёбкой, а другой, помладше, осторожно спускался по лестнице с корзиной белья, стараясь не уронить ничего на головы сидящих внизу гостей.
— Говорила тебе, Ирен, не таскай всё разом! — негромко, но строго окликнула его женщина. — Уронишь опять — потом сам стирать будешь!
— Да я аккуратно, мам! — донеслось с лестницы.
Хозяйка покачала головой, но в её голосе слышалось тепло.
— Помощники у меня, — сказала она, улыбнувшись мне. — Оба растут, руки золотые, только болтают слишком много. Так, вот… — она ткнула пальцем в строчку журнала. — Дилижанс отправляется в четыре часа. Место ещё есть, если оплатишь заранее. Цена — шесть фенитов за дорогу до Элверина. Не много, но и не совсем дёшево: путь всё-таки неблизкий.
— Элверин? — переспросила я. — Это большой город?
— Не очень, — кивнула женщина. — Но самый ближайший в северном направлении. Отсюда — часов шесть пути, если ехать на делижансе. Там сможешь переночевать и отправится дальше на север или свернуть на восток, если нужно.
Я кивнула и достала из внутреннего кармана своей куртки небольшой кожаный кошель. Монеты тихо звякнули, когда я развязала шнурок. Несколько карабинов перекатились в ладонь, блеснув медью, но их я отложила — мелочь пригодится позже. Из общей кучки я выбрала шесть серебряных фенитов, чуть потемневших от времени, и аккуратно положила их на стойку.
— Вот, шесть фенитов, как вы сказали, — произнесла я. — Надеюсь, все впорядке?
— Конечно, дитя, — кивнула хозяйка, ловко подхватывая монеты и отмечая что-то в журнале. — Отъезд ровно в четыре часа, но советую подойти заранее — бывает, что возница решает тронуться чуть раньше, если все пассажиры в сборе. У тебя в запасе чуть больше часа.
Я кивнула, завязала кошель и, убирая его обратно, невольно пересчитала в уме, сколько у меня осталось денег. Первое знакомство с местными ценами состоялось ещё в самое первое утро моего пребывания здесь. В запасе у меня было пять андронов и сорок шесть фенитов — не так уж мало, но и не так много, если учесть длину предстоящего пути. Мы с мистером Сильверсоном тщательно всё просчитали: этих средств должно было хватить на дорогу, если не позволять себе излишеств.
Я решила, что не стану тратиться на роскошные обеды и дорогие комнаты. Лучше обойтись простыми трапезами, ночевать в скромных постоялых дворах или, при необходимости, под открытым небом. Впереди была долгая дорога, и теперь каждый фенит казался особенно весомым.
Пока мы говорили, мальчишка, что до этого ловко сновал между столиками, подбежал к стойке, ловко поставил на неё поднос и быстро сказал: