— Мам, там за шестым столиком постоялец говорит, что у его номера ключ заело, дверь не открывается. К кому его отправить?
— Снова? — вздохнула женщина, закатывая глаза. — Скажи, чтобы не дёргал с силой, а повернул дважды и приподнял ручку. Если не поможет — позови мистера Грина, пусть принесёт инструмент.
— Понял, — коротко ответил мальчишка, схватил поднос и уже собирался убежать, но хозяйка крикнула ему вслед: — И не бегай, Кайл, пол скользкий после уборки!
Тот фыркнул, но послушно замедлил шаг и, уходя, бросил на меня быстрый, чуть смущённый взгляд.
— Так значит, ты не будешь ночевать? — уточнила хозяйка, снова повернувшись ко мне. — Могу ли я еще чем то помочь, кроме информации о дилижансах?
— Нет, госпожа.
— После Элверина, если продолжишь путь на север, какое то время придется идти пешком. Там очень редко можно поймать кого-то в попутчики. Все в основном сворачивают в восточном направлении, — продолжила наставлять меня Мира, — держись тракта до развилки у старого дуба. Там дорога расходится: одна уходит в горы, другая к реке. Обе приведут тебя в Тарнвик. По горной тропе быстрее, но будь осторожна — случаются обвалы. Я бы советовала идти вдоль реки. Придется заночевать в лесу, но так безопасней.
— Поняла, — кивнула я.
В этот момент младший сын Миры Ирен подошёл ближе, и, опираясь на уже пустую корзину, сказал тихо, чуть заговорщицки:
— Если пойдёшь по второй дороге, когда будешь ночевать, держись ближе к реке. Там зверей меньше, а ночью костер не будет видно с дороги, так как вокруг лес.
Хозяйка вздохнула, но не стала опровергать его слова.
— Да, совет неплохой, — согласилась она. — У нас тут народ разный бывает. Старайся не офишировать то, что ты путешествуешь одна.
Я почувствовала тепло в груди. Эти посторониие люди искренее хотели мне помочь.
— Что ж, дитя, — сказала хозяйка наконец, убирая журнал. — Стоянка дилижансов за конюшней, там тебе нужен возница по имени Берен. Он не из разговорчивых, но надёжный, с ним не пропадёшь.
— Спасибо вам, госпожа, — ответила я, поднимаясь. — За всё.
— Пусть путь твой будет лёгким, — мягко произнесла женщина. — И помни: если судьба приведёт обратно — заходи. Всегда рады добрым людям.
Я кивнула хозяйке и её сыну, поблагодарив за помощь, и направилась к двери. На улице по-прежнему кипела жизнь: на дворе гремели колёса, кто-то подгонял лошадей, возницы перекликались, обмениваясь короткими фразами. У стойки стояли сразу три дилижанса — похожие на крепкие сундуки на колёсах, каждый со своей вывеской, обозначающей направление. Люди суетились у каждого, передавали узлы, проверяли ремни и переговаривались с возницами.
Я немного замешкалась, разглядывая их. Первый, с табличкой «Альдурия — южный порт», явно был не мой: кучер громко созывал своих пассажиров, объявляя об окончании остановки. У него на крыше было закреплено большое количество ящиков и чемоданов. Второй, поблёскивавший свежей краской и гербом с изображением почтового конверта, уходил на восток. А вот третий — старый, но крепкий, с выцветшими бортами и черной упряжью — имел на боковой дощечке надпись «Элверин».
Я подошла ближе. Возле нужного мне экипажа возился мужчина — высокий, худой, с проседью на висках. Он сосредоточенно проверял сбрую, не обращая внимания на шум вокруг. У ног валялась дорожная сумка, рядом стояло ведро с водой для лошадей. В нем чувствовалось спокойствие человека, привыкшего к дороге и к людям.
— Простите, — осторожно обратилась я, — это дилижанс до Элверина?
Мужчина поднял взгляд — серые глаза холодно скользнули по мне, но не враждебно, просто оценивающе.
— Верно, — коротко ответил он. — Оплату у Миры вносила?
Я поспешно протянула ему сложенный листок — квитанцию, которую заранее выдала мне хозяйка таверны.
— Да, вот. Мира сказала, что нужно показать вам эту бумагу.
Он взял листок, быстро пробежал глазами и кивнул, возвращая.
— Всё верно. Меня зовут Берен. Садись, или можешь побродить в округе, место за тобой закреплено. Отъезд в четыре часа. Прибытие в Элверин не ранее десяти вечера, — сказал он спокойно и снова склонился к упряжи, проверяя ремни.
Я поблагодарила мужчину и отступила на шаг, чтобы не мешать. Огляделась и устроилась неподалёку — на низком камне у дороги, откуда открывался вид на всю стоянку. Воздух был наполнен запахом дорожной пыли, кожи и конского пота. Постепенно начали появляться другие пассажиры.
Первым подошёл невысокий мужчина с круглым лицом и мешковатой одеждой. За плечом у него висел большой холщовый мешок, из которого тянуло смесью пряностей — остро и приятно. Он поздоровался с возницей, затем, тяжело вздохнув, поставил ношу у колеса и стал перебирать какие-то записи в потрёпанной тетради.