Следом пришла женщина с мальчиком лет восьми. На ней был поношенный, но чистый серый плащ, а под ним — простое дорожное платье. Она то и дело поправляла капюшон, бросая тревожные взгляды на сына, который уже вовсю тянул руки к лошадям. Мальчик осторожно касался их морд, а животные мягко фыркали, словно чувствуя его искреннее любопытство. Берен наблюдал за ним внимательным взглядом — чтобы тот ненароком не причинил лошадям вреда и чтобы те, в свою очередь, случайно не задели ребёнка.
Чуть позже появился молодой мужчина — двигался он легко и почти бесшумно. Его одежда была из плотной кожи, потёртая на локтях и плечах, за спиной висел лук и колчан с охотничьими стрелами. Он коротко кивнул в знак приветствия и молча занял место ближе к заднему сиденью, сразу погружаясь в собственные мысли.
Наконец, почти перед самой отправкой, на стоянке появились близнецы — шумные, неугомонные, с одинаковыми вихрами и свёртками в руках. Они спорили, кто из них лучше знает дорогу до Элверина, и на ходу чуть не выронили вещи, чем вызвали недовольный взгляд возницы. Их весёлый спор, однако, невольно оживил всех вокруг, разрядив утреннюю напряжённость.
Я наблюдала за ними, ловя изменения в их лицах и их движения. Каждый из этих людей вёз с собой целый мир — свои заботы, цели и тайны. Наши пути могли разойдутся уже сегодня, но на ближайшие несколько часов нас объединит одна дорога.
Я поднялась в дилижанс последней — лёгким движением перехватила рюкзак, осторожно ступила на подножку и вошла внутрь. Воздух внутри был наполнен запахом древесины и чуть уловимого аромата пряностей — видимо, от мешков мужчины, устроившегося спереди. Сиденья были простыми, обитыми грубой тканью, но после долгого пути пешком они казались почти роскошью.
Я выбрала место у правого окна. За мной сидела женщина с мальчиком. Её сын нетерпеливо вертелся на месте, теребя шнурок на рукаве и время от времени бросая взгляды наружу.
Близнецы устроились по левую сторону от прохода и тут же начали спорить, кто из них занял «лучшее» место.
— Все на месте? Тогда трогаемся! — крикнул Берен.
Дилижанс дёрнулся, заскрипел, и его колёса медленно покатились по дороге. Гул постоялого двора остался позади, уступая место равномерному стуку копыт и ритмичному покачиванию повозки.
***
Сначала мы ехали молча, прислушиваясь к стуку колёс и фырканью лошадей. Первым тишину нарушил торговец — тот самый невысокий мужчина с круглым лицом, который представился как Мартин. Он оказался весёлым и разговорчивым человеком, и, кажется, вовсе не нуждался в собеседниках, мы устраивали его как слушатели. Мартин с воодушевлением рассказывал, где выгоднее всего продавать специи, какие города славятся торговлей мехами, и как однажды он застрял в подобном дилижансе в грязи посреди леса. Он говорил, смеялся, размахивал руками, и постепенно в повозке стало теплее от его живой, добродушной болтовни.
— Главное, — говорил он, копошась в своих вещах, — не экономить на лошадях. Как только лошади устанут, дорога превращается в пытку!
Элина вздохнула, сжав руку мальчика, и спросила с тревогой:
— Мне нужно ехать на восток от Элверина. Мартин, не подскажешь, где какие-нибудь надёжные постоялые дворы в том направлении? И чтобы не слишком дорого — сын у меня маленький, надо думать о еде, тепле и безопасности.
— После Элверина в восточном направлении есть хороший постоялый двор «Серебряный ручей», — Мартин, не отрываясь от заплетания узла на мешке, стал рассказывать подробнее. — Место скромное, хозяин честный, цена умеренная, еда простая, но сытная. Дальше по дороге таверны встречаются чаще — каждые пару часов, потому что это торговая дорога от порта к столице. На север дело обстоит хуже: постоялых дворов мало, прямого сообщения почти нет, и людей, кто туда идёт напрямую, мало.
Я задержала дыхание. Мира говорила примерно то же самое, и я решила выведать подробности:
— Я слышала, что ближайшее на севере поселение после Элверина — Тарнвик… но Мира, хозяйка «Трёх ветров», говорила, что прямых дилижансов туда нет. Почему так? Что это за место? И как лучше туда добираться, если мне нужно повернуть на север? — спросила я, стараясь не выдать личную заинтересованность в вопросе.
Мартин усмехнулся и положил мешок на пол, расправляя плечи:
— Тарнвик — маленькое охотничье поселение. Там заготавливают шкуры и меха. Место суровое, в глуши. Прямого сообщения почти нет, потому что все товары они сбывают напрямую в столицу. Из Элверина до Тарнвика можно добраться пешком за два дня или верхом, что быстрее. Дороги две: горная — быстрая и опасная, и лесная — длиннее, но менее рискованная. Хотя и она всё равно не совсем безопасна.