— Не в Синеглазе сейчас дело, — скорбно заметил Дикий Кот. — Совершенно непонятно, как они преодолели защиту станции! Даже Вим, при всей его безалаберности, не впустил бы княжича внутрь! Да это и невозможно было сделать вручную, не взломав сложнейшую систему кодировки!
— Ты хочешь сказать, что в распоряжении Альянса есть оборудование, позволяющее пробить защиту силового поля? И они в обход всех соглашений перебросили его на планету? — безо всякого интереса спросил Ветерок.
Дикий Кот покачал головой:
— Я хочу сказать, что на станцию вошел кто-то, кого считали своим!
— Или кто выглядел как свой и имел соответственные биометрические параметры?
— Боюсь, что так.
— Кто на станции контролировал биометрию?
— Анжела. Только она имела пароли к кодам доступа.
— Бред какой-то. — Ветерок энергично встряхнул головой. — Лика — агент Альянса? Придумай что-нибудь поинтереснее!
— Глеб говорил, что ей нравится Синеглаз, — с виноватым видом сказал Дикий Кот.
— И ты в это веришь? Да после того, как Лика его отвергла, Глеб готов приписать ей связь хоть с самим князем Ниаком!
— Она бывала во дворце вместе с царевной, княжич их хорошо принимал, устраивал в их честь всякие праздники и состязания, участвовал в них сам. Я понимаю, старался-то он ради Птицы, но кто знает, Анжела ведь тоже не обделена красотой, да и княжич, когда он в хорошем настроении, далеко не такой зануда, как Глеб, а тут еще это романтическое приключение на охоте!
Ветерок с безнадежным видом провел рукой по лицу, размазывая копоть и пыль:
— Какая теперь разница. Птицу и ребят все равно уже не воскресить!
— Они могут быть живы! — неожиданно сообщил Камень, во время разговора успевший бегло осмотреть окрестности и кое-что обнаружить. — То есть я хочу сказать, что наемники взяли пленных.
Он указал на то место, где во время побоища стояли зенебоки княжьих людей. Хотя наемники славились своей кровожадностью, они, оказывается, пришли в Град не затем, чтобы убивать. Несколько человек им удалось захватить живьем. Солдаты вязали посланцев крепкими веревками, точно голоштанных варраров или беглых рабов, и швыряли как попало на землю, чтобы потом навьючить на зенебоков и увезти в сторону Царского Града.
Ветерок решительным шагом направился к белому зенебоку.
— Они еще не успели достичь Града. У нас есть шанс их догнать!
Камень и Дикий Кот едва не силой его удержали:
— Мы не сумеем их отбить! — попытался урезонить товарища кузнец. — Здесь применяли лучевое оружие. Станция погибла не просто от огня.
— Это не имеет значения!
— Не имеет значения?! — Дикий Кот едва не взорвался. — Хочешь, чтобы они убили пленников? Их жизни и так висят на волоске!
— Птицу там ждет участь хуже, чем смерть!
— Царевны у наемников нет!
Могучий Утес почти по-настоящему на себя разозлился. Как он сразу не определил! На земле лежали шестеро мужчин. Даже если предположить, что девушку унесли на руках, на это остались бы какие-нибудь указания.
Ветерок обессилено опустился на землю и спрятал в колени лицо. Дикий Кот молча вернулся к поискам среди руин. Ветерок с безучастным видом стал ему помогать. Камень хотел к ним присоединиться, но молодой Ураган, глядя на него умоляющими глазами, попросил его еще раз осмотреть окрестности, и старый следопыт продолжил поиски.
Работа эта оказалась трудной и кропотливой: свора кавуков князя Ниака так основательно прошлась по гибнущему граду своими сапожищами, что только такой упрямец как Могучий Утес мог надеяться что-нибудь отыскать.
Окончательную путаницу в картину происшедшего вносило то, что к человеческим следам кое-где примешивались звериные, предположительно, горного кота роу-су. Этот-то, спрашивается, что здесь забыл? Впрочем, как позже пояснил Ветерок, охочие до любых знаний, вестники изучали и повадки диких животных. На станции имелся зверинец, в котором некоторое время содержался горный кот. В суматохе разгрома зверю удалось не только выбраться, но и отомстить пленившим его людям: оба наемника пали, похоже, жертвой именно его гнева.
Увлекшись на какое-то время кровавой драмой, Камень едва не упустил то, ради чего он собственно и предпринял поиски. Дикий Кот и Ветерок уже заканчивали свой скорбный труд, когда усталые, слезящиеся от напряжения глаза Могучего Утеса отыскали едва заметный след.
Он начинался совсем недалеко от того места, где хищник напал на солдат. Две пары босых ног стремительно бежали к реке, а за ними по пятам, грузно топая подбитыми гвоздями сапогами, то и дело сплевывая на землю жвачку, неслись стражники. Около реки следы беглецов обрывались. Судя по всему, они рискнули доверить свои жизни Фиолетовой. Стражники собирались последовать за ними, но, по-видимому, холодное купание показалось им будущим более страшным, чем не сулившая ничего хорошего встреча с князем Ниаком. Впрочем, как Камень помнил по прежним временам, большинство наемников, выходцев из глубины континента, не умели плавать.