— Не плачь, госпожа, — осторожно тронул Камень ее за рукав. — Волей Великого Се все еще обойдется!
Девушка тихо и жалобно всхлипнула.
— Почему это всегда должен быть именно он? — не скрывая отчаяния, проговорила она. — Почему одни получают звания и награды, а на его долю достаются только боль, кровь и незаслуженные обиды?
— Под этим небом он заслужил немало и наград, — не без гордости заметил Камень, имея в виду, конечно, кольца доблести.
— А сколько новых ран! Я же видела шрамы!
— Такова доля воина, — пожал плечами Камень. — Иные погибают в первом же бою, а твоего Ветерка Великий Се хранит.
— Хранит? — переспросила она. — Для чего? Для новых испытаний? Что выпытывали эти? Неужто им мало было клеветы, которую они возвели не только на него, но и на добрых людей, давших ему, изгнаннику, приют? Что они хотели узнать? Потайной ход, ведущий в Гнездо Ветров, место, где сокрыты Молнии Великого Се?
— Пока что только место, где скрываешься ты, госпожа — сказал Камень.
Царевна побледнела.
— Ты хочешь сказать… — начала она.
— Я хочу сказать, что, если бы пытка могла его сломить, солдаты давно были бы здесь.
Ветрок неудобно повернулся и застонал во сне.
— Олег! — жалобно позвала она его, называя неизвестным в Сольсуране надзвездным именем.
Ветерок не отозвался.
— Только бы добраться до Гнезда Ветров, — озабоченно проговорила девушка. — Под защитой его стен он сможет хотя бы отлежаться. А там подоспеет моя сестра. Она сумеет его вылечить.
Камень удивленно приподнял правую бровь, но вслух говорить ничего не стал. Могучий Утес знал, что до того, как встретить царя Афру, царица Серебряная была замужем за одним из вестников, погибшим в надзвездных краях. Незадолго до того, как отправиться в Сольсуран, вскоре после гибели мужа она родила дочь, которую оставила на попечении его и своих родителей.
Вот почему красавица Лика так походила на царевну. Неудивительно и неравнодушное отношение к девушке со стороны княжича, о котором с такой ревностью упоминал остробровый Глеб. Вот только почему-то русоволосая дева походила лицом не на мать, а на покойного сольсуранского царя, к которому, казалось бы, не имела никакого отношения. Впрочем, говорили, что избрать в мужья царя Афру посланницу из надзвездных краев в какой-то мере побудило сходство владыки Сольсурана с ее покойным мужем.
Могучий Утес знал, что, исцелив Обглодыша, русоволосая Лика ненадолго отправилась на огненной колеснице к звездам. Скорей бы она возвращалась, ибо, если сольсуранские народы поверят в клевету и начнется усобица, чудодейственные лекарства надзвездных краев понадобятся не для одного Ветерка.
Помогла ли оберегающая сила потаенного имени, начала ли являть чудо исцеления скрижаль или молодое, крепкое тело Урагана откликнулось на тепло, покой и заботу, но прошло немного времени, и маска страдания покинула лицо воина, черты его смягчились, дыхание выровнялось, веки смежил спокойный, оздоровляющий сон.
Царевна накинула на него еще и свой плащ, а сама устроилась рядом, карауля его от боли и беды.
В прятки со смертью. Часть 3
Метель улеглась к утру, когда алый зенебок Владыки Дневного Света показал свои рога из океана времени, и вершины гор победно загорелись всеми оттенками золота и пурпура. Ветер растранжирил за ночь свирепость и мощь и, вырвавшись наконец из плена гор, улетел в травяные леса танцевать на верхушках стеблей и баюкать в своих гнездах птиц. Заметно отощавшие облака выпряденными куделями легли на склонах гор, пустыми мешками повисли на всех трех рогах великана.
Камень шел по обледенелой, скользкой, как хорошо отполированный клинок, горной тропе. Он испытывал безотчетную радость от того, что тьма побеждена, а чудовища, которых она породила, прикрывшись белой пеленой тумана, уползли в глубокие пропасти, затаились в трещинах и ущельях, что кровь поверженных чудовищ омывает совершенно чистый свод небес, а значит, зарождающийся день будет ясным и ярким. Впрочем, для Камня и его спутников этот день сулил новый тяжелый переход через горы и путешествие по владениям рода Земли. Как еще приближенные старого Дола встретят отвергшего дочь их вождя Ветерка? Пропустят ли беглецов духи гор?
Тропа через перевал Лучезарного копья, которой Могучий Утес изначально собирался воспользоваться, стала совсем ненадежной. Метель натворила за ночь бед: на склонах гор висели снежные глыбы, набрякшие, словно наполненные молоком женские груди. Они были готовы ринуться вниз, как только дневное светило обретет могущество. Более безопасный путь через Великанов рот уводил в сторону от Гнезда Ветров и пролегал через каменистые пустоши и солончаки. Охотники и купцы им пользовались с большой неохотой, а Камень вел с собой трех голодных зенебоков. Громоздких животных вряд ли насытит скудная горная растительность, которую они отыщут под снегом. Но другой приемлемой дороги не существовало.