— Вару? — почти также тихо переспросила девушка, наклонившись к своему не совсем адекватному собеседнику.
Вместо ответа Обглодыш энергично выбросил вперед правую руку и с перекошенным от ужаса лицом зажал ей рот.
— Не произноси его имени вслух! — умоляюще прошептал он. — Ты же не хочешь повторения истории, которая произошла с твоим отцом?
Птица только покачала головой. И он туда же. Будто мало ей было на сегодняшний вечер Вадика.
Впрочем, логика типичного представителя традиционной культуры Обглодыша была ей более понятна. Знаток Предания, мальчишка наверняка слышал и легенду о гибели последнего царя и, сидя возле вольера, воображал себе невесть что.
Птица попыталась отправить Обглодыша спать, но мальчишка словно прилип к стене. Так и пришлось оставить его в покое. Поднимаясь к себе, Птица слышала, как он бормочет под нос заклинания. Наверное, призывает духов предков, хотя какие у него, безродного невольника, могут быть предки! Скорей бы уж Олег забрал мальчишку в Гнездо Ветров. Там его хотя бы поймут, и никто не станет над ним смеяться.
Чуть позже она вновь спустилась к вольеру. Обглодыш спал на посту, уютно завернувшись в плед и положив под голову скрижаль. Интересно, на этой станции когда-нибудь хоть что-нибудь будет лежать на своем месте? Горный кот, напротив, перешел в фазу бодрствования. Остановившись у границы силового поля вольера, он, точно завороженный, смотрел на спящего Обглодыша. Увидев Птицу, он повернул к ней голову и издал низкий протяжный рык, словно хотел сообщить о чем-то важном.
В это время подышать воздухом вышел заночевавший на станции Палий. Горный кот ушел в глубь вольера и занялся свежей тушей козерга, входящей в его ежедневный рацион. Птица и разведчик немного поговорили о том, что у варраров нынче сильны реваншистские настроения, что новый вождь спит и видит, как бы поквитаться с Сольсуранцами за поражение при Фиолетовой, и ему, Палию, приходится использовать весь свой авторитет шамана-знахаря и предсказателя погоды, чтобы избежать начала кровавой авантюры. Потом разведчик взял Обглодыша на руки и перенес в его комнату. Мальчишка даже не проснулся.
Уже поднимаясь по лестнице вслед за Палием, Птица обернулась. Горный кот смотрел им вслед. В неверном свете лун Птица увидела, что его прозрачные синие глаза источают глухую, почти человеческую тоску, а усатые губы нервно подергиваются от досады и невозможности что-либо изменить.
Шкура оборотня. Часть 5
Ближе к полуночи Птица забылась тревожным чутким сном, который вновь перенес ее в таинственные закоулки Гарайи, где она пока так и не смогла побывать. На этот раз покинутые пещеры остались где-то в стороне, открывая взгляду бездну, через которую был перекинут скованный из радужных потоков хрупкий мост. Хотя это странное сооружение не имело опор и казалось призрачным, а из неведомых глубин, тщась дотянуться, на нее взирали чудовищные дикие демоны, Птица точно знала, ей во что бы то ни стало надо пройти. Потому что у другого края радуги, окутанный нездешним сиянием, ее ждал Олег.
Птица открыла глаза. Ей почудилось в темноте чье-то недоброе присутствие. Чужие запахи, звуки, крадущиеся осторожные шаги и приглушенные голоса. Предчувствие беды страшным липким пауком выползло из темноты, размахивая уродливыми, неряшливыми щупальцами страха. И прежде, чем девушка осознала, что же происходит, в небо взметнулись факелы.
Как и в прошлый раз, они пришли ночью. Не только потому, что хотели застать вестников врасплох. Они стыдились взора дневного светила и надеялись на покровительство Владычицы ночных теней. Где расположены генераторы защитного поля и жилые отсеки, они знали только приблизительно, и потому вдохновенно палили из лучевых автоматов во все стороны и предавали огню все, что только могло гореть. Эти солдафоны чувствовали себя сродни Богам и упивались своим святотатством: они проникли за недоступную черту, и гнев Великого Се их не покарал.
Кто впустил наемников на станцию, Птица не знала и не пыталась узнать, впрочем, от Синеглаза она ожидала любых сюрпризов. Пытаясь понять, что же происходит, она открыла дверь в коридор, но оттуда на нее дохнуло жаром, и в комнату черными густыми клубами повалил едкий, ядовитый дым. Птица сделала всего один вдох и тут же согнулась в приступе жесточайшего кашля. Из глаз градом брызнули слезы. Почти ничего не видя и не имея возможности дышать, из последних сил она захлопнула дверь и какое-то время провела возле умывальника, пытаясь промыть глаза и откашляться. Последнее получалось не очень хорошо, так как к горлу подступал комок.