Царевна взметнула руки к лицу, в отчаянии глядя на мирно спящего беглеца.
— Безумец! Что же он натворил! Теперь Синеглаз и его отец, чтобы его разыскать, перевернут весь Сольсуран! Наверное, князь Ниак уже послал погоню!
— А что произошло? — не понял Камень.
Царевна посмотрела на него огромными сухими глазами:
— Ты держишь в руках скрижаль!
Теперь пришел черед Камня задохнуться от всепоглощающего первобытного страха.
В начале времен, когда Великий Се только даровал людям Закон, а премудрый царь Арс, пришедший, как и вестники, из надзвездных краев, открыл народу Сольсурана тайны обработки металла и земли, а также секреты различных ремесел, темные духи нижнего мира решили погубить людской род. Для того, чтобы первый в династии царей сумел их победить, небесный кузнец Ильманарн по приказу Великого Се выковал восемь небесных молний такой сокрушительной силы, какой не знали еще Небо и Земля. Всего одной хватило царю Арсу, чтобы обратить войско темных духов в тлен и пыль. Остальные семь до следующего прихода Великого Се первый царь Сольсурана запечатал глубоко под землей в назидание всем, кто посмеет нарушить Закон.
Место, где хранятся божественные молнии, вскоре после смерти царя Арса оказалось сокрыто в водах реки забвения. В храме Великого Се хранилась каменная скрижаль — священный ключ от заповедных врат, послушный избраннику судьбы. Память народов травяного леса передавала из уст в уста — от отца к сыну, от матери к дочери — предание о том, что это должен быть пришелец из надзвездных краев, приобщившийся к роду владык, женщиной не рожденный. Ему и больше никому откроются тайные ворота, и узрят люди Сольсурана свет, которого не видели прежде, и будут счастливы во веки веков.
Камень посмотрел на скрижаль, потом перевел взгляд на мальчишку:
— Неужто этот безродный кавучонок осмелился осквернить храм?
— Не кавучонок, а жирный, вонючий кавук, — не скрывая презрения в голосе, пояснила царевна. — Князь Ниак еще год назад забрал скрижаль во дворец, сочтя, что ключ избранника должен храниться в жилище владык.
— На что он надеется? — удивился Камень. — Захватом власти он не приобщился к роду владык, а ты, госпожа, никогда не согласишься ему помочь! Да и расположение заветных врат до сей поры остается тайной.
— Предание можно толковать по-разному, — покачала головой царевна. — Сами жрецы, хранители памяти о прошлом Сольсурана, не могут прийти к какому-то единому мнению. Я для того и собиралась в Гарайю, чтобы, еще раз попытавшись раскрыть тайну летописи Двенадцати пещер, найти ответ на вопрос: не упустили ли мы чего-нибудь, что могут разведать Князь Ниак и его черные колдуны.
При упоминании о «колдунах» Камень сотворил оградительный знак: не доброе это дело поминать вслух зло, да еще ночью в глухих, безлюдных местах.
— Если верить преданию, Великий Се начертал на стенах пещер только часть своей мудрости, — напомнил он девушке, — другая была отдана сольсуранским родам.
— И дорого бы кое-кто дал, чтобы узнать, где сокрыта эта потаенная часть!
Догнать ветер. Часть 1
Царевна поведала Камню, что в том краю, откуда она пришла, существует некое очень темное и очень могущественное братство, именуемое альянсом Рас Альхаг или орденом Змееносца. Их твердыня расположилась на одной из планет сияющего на верхнем небосклоне созвездия, которое получило название в честь одного мудреца и целителя, прославленного умением воскрешать мертвых.
Впрочем, нынешние змееносцы об исцелении, да и просто помощи ближнему пеклись не больше, чем князь Ниак — о благе Сольсурана. Их целью являлась власть, как в надзвездном, так и подзвездном краю, и средство для достижения этой цели находилось на сольсуранской земле. Вот почему попустительством Великого Се возобладала в стране травяных лесов тьма. Ибо даже вестники, бросившие темному ордену вызов, потерпели поражение и вынуждены были заключить унизительное перемирие, которое Змееносцы могли в любой момент нарушить. Вот почему путь дочери царя Афру лежал в сторону древних пещер.
Отважным сердцем следовало обладать, чтобы тягаться с таким могущественным врагом. Камень посмотрел на хрупкую фигурку девушки, на узенькое запястье, выглядывающее из широкого рукава надетой не по праву мужской рубахи, и покачал головой:
— Неужто на такое дело в надзвездных краях иных мудрецов не было? Шутка ли сказать! Поперек князя Ниака и вятшие мужи идти боятся. А уж если, как ты говоришь, он получает поддержку от этих поклонников тьмы! И как тебя, госпожа, только твои близкие на такое благословили?!