- Всем добрый день! – первым поздоровался Моран, - Знакомьтесь, это Синицын Петр, еще один в вашей команде.
- Меня Карина зовут! – с сияющей улыбкой сказала девушка и протянула руку для рукопожатия.
- Мне все равно, понятно?! – даже не понятно было из-за чего Синицын разозлился. Он обернулся на Барта, - Где моя комната?! Хочу отдохнуть от всех!
Зачем он так с Кариной? Она ведь не хотела ничего плохого… На несколько секунд в комнате повисло молчание.
- Пойдемте, Петенька, - нарушила тишину Марина Николаевна, чтобы хоть немного разрядить обстановку, - Я покажу.
Она вышла из кухни, а сразу за ней и Петр.
- Кто он вообще такой?! – девушка села обратно сложив руки на груди, - Хам!
- Это еще один в нашей команде, - Саша приобнял девушку за плечи, - Что тебе не понятно, зайка?
Он был, однако, намного приятнее в разговоре, чем на внешний вид. Не странно, ведь общается со своей девушкой.
- Он специфический человек, - сказал Барт через несколько секунд, - Но я думаю, что мы к нему привыкнем. И он к нам. Надеюсь.
- Но он повел себя очень нехорошо, - тихо произнес Тимур смотря в свою чашку, - Думаешь, нам удастся ужиться?
- Да, думаю. Приблизительная экспертиза показала ген «Молния», а значит стоит попытаться сделать из него Молнию, - Барт повернул голову вбок, - Хотя бы попытайтесь с ним подружится. Вам будет не так сложно, а мне полезно. Точнее, для моей работы.
Петр тем временем вошел в комнату, на которую показала ему женщина. Она сразу ушла, оставив Петю наедине с собой. Первым делом, Синицын осмотрел комнату. Она была маленькая, как на троих человек, в комнате стояло три кровати. Здесь уже были старенькие обои на стенах, линолеум на полу, небольшой коврик. Если не обращать внимание на то, что рядом с ним будут существовать еще два человека, то жить здесь можно. Свободной оказалась кровать возле большого окна. Странно, что никто ее не занял, ведь сразу под окном была батарея, которая, к тому же, была теплая. Включили отопление, и есть интернет – в углу на окне стоял тюнер. Идеально, если не учитывать соседей по комнате.
Сейчас Синицын не хотел ничего кроме как спать. Он быстро разложил свои вещи, постелил постель и сразу после этого улегся. Перед дневным сном он решил позвонить родителям, так как они могли уже начать беспокоится. Разговор с мамой у него занял почти два часа. Пока поговорить о личных темах, потом о работе, потом о вот этот учебе и ненавистном Моране и еще много о чем. И договориться о встрече, например на следующих выходных. Петя долгое время не бывал дома у родителей, поэтому он с радостью согласился, когда мама начала об этом говорить. Сразу после разговора он отвернулся к окну и пытался уснуть. Не смотря на раннее время заснул он быстро. И либо дорога его сильно утомила, либо он был настолько вымотан – проспал до следующего утра. Даже не услышав своих сокомандников и Барта Морана, которые достаточно громко разговаривали на кухне весело что-то обсуждая. Видимо, обсуждали Петра и его манеры.
Но следующий день не был каким-то особенным. За окном шел дождь, в квартире было очень холодно. Вставать из-под теплого одеяла в холодную реальность не хотелось совсем. А потом еще и позвонил Моран сообщив, что сегодня команде нужно быть в медицинском центре Штаба для медицинской экспертизы, теперь уже точной. Для чего это еще, если у них уже есть ответы? Чтоб удостовериться? Что за бред?! Сегодня Синицын был раздражен не меньше обычного. Половину дня – с утра и почти до вечера, Петр и его новые «друзья» прошатались в коридорах больницы сидя под кабинетами. Чтобы в итоге узнать, что точная экспертиза полностью подтверждает приблизительную. Как он и предполагал. От этого Петю брало зло еще больше. Домой, точнее, в общежитие он вернулся уже вечером, до этого несколько часов общавшись с директором школы. В итоге, они вместе пришли к решению, которое устраивало бы их обоих. Только тогда Синицын мог выдохнуть с облегчением. Но облегчение распространялось только на его работу в школе, которую он боялся потерять. Он договорился с директором о сохранении его рабочего места с временной заменой. Директора это устроило. Петю – не очень. Но у него в данной ситуации не было выбора.