Так или иначе глазные яблоки Михаила били тревогу. Хотя причина была не только в зловредной лампе. Начиная с утра, он провел последние несколько часов так, словно его лишили чего-то ценного. Ценность эта была столь великой, что о дальнейшей своей жизни можно было особо не переживать. Потому что все уже и так катилось ко всем чертям. В своем подсознании мужчина считал, что выглядит как человек, мирно пьющий чашечку горячего шоколада посреди пылающей в огне кухне и делающий вид, что все в порядке. Такое пассивное поведение было удобным, но как оказалось, слишком изматывающим.
Как обычно, все началось с утреннего пробуждения и к радости Михаила, он действительно проспал до самого утра, ни разу не проснувшись за всю ночь. В это утро его таки разбудил звуковой датчик, оповещавший сразу о нескольких вещах. Так, например, незатейливое устройство давало понять, что за окном примерно девять утра и что как минимум один член семейства успел покинуть царство Морфея.
На этот раз Михаил пренебрег осторожностью и отсчитывая привычные пять минут, определяющих его окончательное положение в пространстве и времени, еле дошел до второй минуты. Лишь напоследок проверив, не набита ли его кровать жженой соломой и нет ли поблизости какой-либо рогатой твари, он нашел в себе силы встать с кровати, но только лишь приподнявшись тут же замер. Его стопы и нижняя часть покрывала были измазаны в земле.
С протяжным стоном вдовец снова рухнул на кровать и закрыв глаза подумал о разговоре с Анной.
«Ты засыпаешь в одном месте, а просыпаешься в другом. Сегодня ты лунатил в автомобиле! Боже, неужели ты не понимаешь, как это серьезно? А если бы ты разбился? А что насчет футболки? Почему этим утром она валялась на полу? Зачем ты переодевался? И куда еще ты ходишь во время этих трансов?»
«Тебе нужна помощь специалиста»
Да, Михаилу определенно нужна была помощь. Грязь на ногах говорила об этом лучше любого кошмарного сна. К подобным утренним казусам мужчина почти что привык. Он знал, что этой ночью он покидал пределы спальни. Знал, что впав в очередной транс выходил во двор и бессмысленным взглядом стоял возле семейной яблоне. Если сейчас он выйдет на задний двор, то скорее всего сможет разглядеть даже собственные отпечатки ног на земле.
Эти трансы, именно трансы, а не банальные кошмарные сны появились в жизни Михаила после инвалидности Кости. Сам вдовец считал, что кошмары являются формой психологического расстройства, основанного на глубокой депрессии и чувстве вины за то, что случилось с его сыном. Так же он понимал, что Анна права и ему нужен специалист. Мужчина исходил из этого хотя бы потому, что голос его супруги был проекцией размышлений его самого, как бы ему не приходилось это отрицать.
Итак, переодевания во сне, вылазки на задний двор и теперь парковка возле аэропорта. Все становится слишком серьезным. Когда-нибудь Михаил может реально пострадать, находясь в очередном трансе. Или того хуже – пострадает кто-то другой.
Привычно «поставив» на ноги Костю, Михаил молча умыл своего сына в ванной комнате и переодев коротко сообщил о ближайшем завтраке, после чего отправился принять душ на скорую руку. На кухне обстановка была слегка нагнетенной и молча позавтракав Михаил был даже рад, что Ольга слегка припоздала – уж очень ему не хотелось наблюдать немую сцену, вызванную осадком после вчерашнего. Единственное, что он посчитал сделать правильным, это еще раз извиниться перед Костей за то, что и в этот раз вечерние поездки по городу придется отложить.
Костя лишь на мгновенье оторвался от приема пищи и взглянул на своего отца. А потом снова принялся за завтрак. Вдовца это только огорчило еще больше и в некой степени даже разозлило. Он всеми силами пытался войти в положение своего сына, но порой просто не находил оправдания его поведению. Инвалидность не давала карт-бланш на подобное отношение к окружающим. Но потом Михаил вспомнил, что инвалидность вообще ничего не могла дать, кроме разочарования в жизни и злость к Косте постепенно сошла на нет. Однако напряжение все еще висело в воздухе и уходить было не намерено.
Когда Ольга все же появилась у порога загородного дома, с извинениями насчет своего опоздания, Михаил лишь улыбнулся и постарался сделать вид, что вчерашнего разговора не было и вовсе. Все самое главное было уже сказано: Косте нужна была Ольга, как бы мальчик не пытался показать иначе. А Михаилу нужна была лишь частичка стабильности в его жизни. И если в этом плане проблему с его сыном могла решить простая сиделка, то кому от этого хуже?