Однако спортивный комментатор был способен заглянуть в самое начало пробки, в ее центр, ядро и основание, а точнее посмотреть на первооткрывателя этого злосчастного явления. Им оказался мужчина средних лет, с пышными усами и чертовски неприятной манерой брызгать слюной в собеседника во время разговора. Его непроизвольные плевки изо рта были так изящны, что подобное явление можно было смело квалифицировать как новый вид спорта на меткость и дальность. Однако медаль за столь оригинальную манеру общения этому мужчине почему-то так никто и не дал(возможно причина кроется в том, что к мужчине с подобной манерой плеваться было крайне сложно подобраться на расстоянии ближе пары метров).
Мужчина носил имя Леонид и сегодня у него был весьма скверный день. Все началось с того, что Леонида отчитало начальство. Отчитало весьма строго и, хуже того, перед всем коллективом, где усатый работник так усердно пытался держать планку «сурового мужика». И все было не так уж и плохо, если бы в роли гневного начальства не выступала его собственная жена. Властная и давно привыкшая руководить всем и вся, она не давала ни единого шанса Леониду проявить мужественность как на работе, так и дома. Леонид был почти уверен: его коллеги считают, что если в их с женой семейном ложе кого-то имеют, то только самого Леонида. Это было унизительно, но он с самого рождения был ленивым тюфяком, а потому матриархат в его доме был очевиден, если даже ни необходим.
Но сегодня снежная королева перешла все границы дозволенного.
Уличив Леонида в очередном опоздании, «любимая» супруга выгнала своего подчиненного взашей. Сначала Леонид посчитал это весьма забавной, но немного злой и жестокой шуткой, однако по взгляду жены он вскоре понял, как сильно заблуждался. Такой удар в спину был для него слишком непосильной ношей. Унижение буквально проглотило его с потрохами и молча глотая собственную желчь, Леониду ни оставалось ничего, кроме как покинуть свое рабочее место, сесть в свой автомобиль и как можно скорее оказаться дома…дома, где его ждет все то же начальство.
И начальство это будет бессменным.
Роман чувствовал нарастающий гнев Леонида всеми фибрами своей души. Сладостный гнев, прорастающий в мужчине с самого раннего утра успел обвить своими корнями почти все тело, пронзая каждую клетку организма. Медленно пуская свои коварные стебельки к самому верху, семенам злобы и ярости оставалось задеть лишь один крохотный нерв головного мозга, вызвав самую смертельную и разрушительную цепную реакцию. Даже с такого расстояния Роман чувствовал: Леонид на пределе и эта автомобильная пробка способна довести его до самых настоящий чертиков.
Но черти зачастую были забавными созданиями, и если к ним приблизиться слишком быстро, они, не теряя ни секунды были готовы вонзить в твою задницу свой пылающий трезубец. И трезубец Романа Ливнева уже подхватывал своими вилами тонкие стебли гнева, поднося их к измученному разуму Леонида.
А потом на дороге раздался резкий звук.
Первое, что услышали прохожие на автобусной остановке, стало приглушенным ударом и не прекращающим гудением автомобилей где-то вдалеке. Причиной столкновения машин стали всего лишь две вещи: вдавленная в педаль газа нога Леонида и… его больной и порабощенный гневом разум. Затем те автомобили, что были в зоне видимости ближайших прохожих, словно заведенные и подхватившие витавшую в воздухе ярость, резко подались вперед, врезаясь своим капотом прямо в бампера стоящих впереди машин. Этому примеру последовали и другие автомобили и уже через секунду не было слышно ничего, кроме звука коротких ударов, мерцания фар и нескончаемого мата.
Машины начали сигналить одна за другой. Водители словно по команде начали высовывать свои головы из окон и кричать что-то не членораздельное. Выходить из машины, однако, никто не решился, ибо резкие выпады соседних автомобилей были весомым аргументом, чтобы лишний раз не высовываться и сохранить свои кости в целостности. А потому все пришли к общему мнению, что и простого словесного мата будет вполне достаточно. Среди всего прочего можно было расслышать угрозы и проклятья.
И вот уже через несколько минут куча самых различных автомобилей хаотично врезались друг в друга, продвигаясь вперед и освобождая все больше и больше места. Люди вокруг то и дело охали и ахали, снимали происходящее на телефон и судорожно звонили во все службы спасения, а некоторые даже ринулись прочь, куда подальше. И лишь один Роман с улыбкой на лице насвистывал мелодию из какого-то вестерна, наблюдая за тем, как машина такси, на которую спортивный комментатор был нацелен с самого начала, подъезжает к остановке все ближе. И если бы остальные прохожие хотя бы на минуту сосредоточились и отказались дальше поддаваться всеобщей панике, то непременно бы удивились, почему безумство автомобилей не распространяется на машину такси и почему никто из соседних автомобилей не успел врезаться в нее ни единого раза.