На все про все ушло около часа времени. И вот последнее сражение было окончено, окопы были разобраны, а победившая сторона, посчитав, что больше на поле боя некого добивать, удалилась восвояси.
По крайней мере так показалось на первый взгляд.
Михаил, попрощавшись с Лилией и Эллой, еще раз коротко выразил свое сочувствие по поводу случившегося и как можно скорее попытался покинуть кабинет директрисы. Так или иначе все было позади, но теперь, когда все точки были расставлены над «i» оставаться в «Рассвете» более не имело смысла.
«Наконец все закончилось – с облегчением подумал мужчина-наконец…».
Только перейдя порог двери, Михаил встретился взглядом с виновником торжества. Виктор Ангин стоял в нескольких метрах и, казалось, даже не думал никуда уходить.
– Михаил – с грустной улыбкой окликнул вдовца Виктор – не могли бы вы уделить мне минутку?
И хоть у вдовца не было особого желания развивать отношения с человеком, которые все равно оборвутся к вечеру этого же дня, он все же молча направился в сторону мужчины.
Виктор Ангин был довольно крупным мужчиной. Его голову украшало полное отсутствие волос, что как ни странно, очень сильно ему шло. Лицо мужчины выглядело немного детским, но по-своему брутальным, из-за чего казалось, что ты волей-неволей ведешь беседу с безобидным здоровяком из мультяшных комедий. Одет Виктор был в темно-синий деловой костюм, который со стороны был для него слишком мал, но при этом ничуть не смущал своего обладателя.
Когда Михаил подошел к мужчине почти вплотную в его глазах появился немой вопрос.
Виктор издал нечто вроде вздоха и тихо проговорил:
– Говорят, из всех протестующих родителей вы ненавидите меня меньше всего?
– Ну, вы же знаете как говорят. В тихом омуте, да черти – начал было Михаил, но тут же осекся на полу слове.
И тут вдовец понял, в каком русле пойдет эта беседа. С одной стороны, он был даже рад тому, что появится возможно быть самим собой с человеком, в присутствие которого можно открыто извергать наружу свои накопившиеся и не самые приятные чувства. Однако и мысль о том, действительно испытывает ли он ненависть к человеку, который оборвал последнюю связь с его погибшей женой, не покидала вдовца ни на минуту.
«Ваша супруга… мы все по ней тоскуем. Она была выдающаяся женщина»
«Да, очень выдающаяся. Правда пока…не покончила с собой»
– Я не ненавижу вас, Виктор – со вздохом закончил Михаил, прогоняя дурные мысли – вы делаете свою работу и делаете ее на законных основаниях. К тому же, я думаю вы уже привыкли к подобному отношению к себе.
Такой подход к делу изрядно поднял настроение Виктору, от чего тот даже издал короткий смешок.
– Однако это все равно доставляет неудобства. Возможно по мне и не скажешь, но я очень чутко реагирую на исход подобных сделок.
– Да уж. Это видно по-вашему вечно спокойному лицу, дорогому костюму и сотням загубленных жизней за вашей спиной – съязвил Михаил, отметив про себя, что ему стало намного легче.
Тут уже Виктор не смог удержаться от откровенного смеха. Несмотря на то, что для всех этот человек представлялся в виде злодея, его смех был искренний и добрый, что невольно вызывало у вдовца симпатию к нему.
В этот момент Михаил понял, что они с Виктором стоят посреди коридора в полном одиночестве. Вокруг не было ни детей, ни родителей, ни даже работников детского сада. Лишь ряд скамеек, пара клумб с цветами и едко-зеленые стены с детскими рисунками, которые вдовец когда-то помогал окрашивать, расстилались перед двумя собеседниками вплоть до лестничного пролета.
Виктор поправил свой пиджак и указав своей крепкой рукой на лестничный пролет проговорил:
– Михаил, предлагаю покинуть это место и разойтись как минимум не врагами. Если честно, даже короткое общение с вами поднимет мне настроение, поверьте. По крайней мере с вашими подтруниваниями я уже не чувствую себя таким засранцем. Ваша откровенность имеет целительные свойства. Что скажете?
Ничем не скрытая ухмылка Михаила могла говорить о многом, но так или иначе из его уст вылетело следующее:
– Конечно. Облегчить совесть разрушителя детской обители. Что может быть лучше? Если вам станет легче, могу предложить вам кофе с щепоткой детских слез.
И приведя свои нижние конечности в движения, под нарастающую улыбку одного из самых крупных «продавцов песчаных замков» в городе, мужчины двинулись по коридору прямиком к лестничному пролету.