Да, возможно так все оно и было. Вдовец давно сошел с ума, сошел с ума еще тогда в родильном отделении и окончательно – в ванной своего дома. Так чего теперь ему опасаться?
И тут, за мгновенье до самой большой ошибки в жизни Михаила, предостерегающий голос Анны произнес:
«Милый, прошу, не нужно»
Вдовец открыл было рот, но тут же закрыл его вновь. Отчего-то сейчас голос его мертвой супруги казался чем-то странным. После событий в «Рассвете» какая-то часть души вдовца надеялась, что это событие поставит точку в их с Анной разговорах наедине. Какая-то часть просто молила о том, чтобы Анна наконец отправилась на покой и не травила его душу. И сейчас мужчина осознал, что его родная супруга приносит ему больше боли, чем радости от знакомого голоса.
«Дорогой, не останавливайся, просто езжай домой»
– У меня нет дома – тихо проговорил Михаил и взглянув в центральное зеркало в салоне твердо произнес – и тебя больше нет, Анна.
После этих слов в голове мужчины стало тихо.
– Вам нужно добраться в город? – с осторожностью начал разговор вдовец, опустив окно своего автомобиля и наполовину высунув голову из машины.
Альбинос словно не услышал ни единого слова.
– Я собираюсь сворачивать в город, вас подбросить? – не унимался таксист, отмечая про себя тот факт, что по какой-то причине ему стал безумно интересен этот незнакомец.
Внезапно лицо Альбиноса исказилось в неприятной гримасе и, хотя положение тела и даже взгляд незнакомца не изменились, однако губы пришли в действия, а за ними и первые слова:
– Мне не нужна ваша помощь, сэр! Спасибо, но я в состоянии и сам добраться до города!
Альбинос проговорил это, словно солдат или, как если бы текст был заготовлен заранее. Его голос был надменен и слишком высокомерен, словно этому человеку не позволяла гордость принять приглашение сесть в машину и принять помощь от прохожего. И опять же, после этого, Альбинос так и остался стоять на месте и смотреть в одну точку. Если бы вдовец верил в чудеса, то сейчас он бы сказал, что перед ним вполне мог стоять и не человек вовсе, а какой-нибудь чересчур гордый механизированный робот.
Но тут, по какой-то невиданной причине, вспышка интереса, засевшая в Михаиле, задела своим радиусом и самого Альбиноса. Он понял это почти одновременно со вдовцом, потому что в следующий момент они с незнакомцем встретились глазами.
– О, – произнес Альбинос – Это ты. Привет.
Михаил было хотел уточнить, о ком идет речь и все ли в порядке с этим незнакомец, но Альбинос уже открывал двери машины. Такое резкое изменение в поведении еще больше заинтересовали вдовца.
– Мы… в город? – уточнил таксист.
– Мы в город – медленно повторил Альбинос, глядя на Михаила, словно завороженный.
Отъехав от обочины, таксист отправился в путь – прямиков в сердце города. Некоторое время в салоне царило молчание. Обычно Михаил никогда не подвозил незнакомцев, но работа таксистом и обостренный интерес сыграли свою роль. Вдовец хотел утолить любопытство банальным вопросом: что одинокий парень делал в такой вечер на трассе без денег и сотовой связи, но только лишь повернувшись…
Михаил даже не заметил, как успела поменяться обстановка внутри автомобиля. Альбинос держал в своей руке пистолет и смотрел прямо на вдовца. Мужчина даже не понял, как и откуда Альбинос успел вытащить оружие. Не понял он и весь ужас ситуации сразу, а потому даже не попытался затормозить или вскрикнуть. Альбинос смотрел на Михаила с восхищением, даже с некой любовью, как люди обычно смотрят на своих обожателей и расплывшись в улыбке негромко хмыкнул себе под нос. Вдовец же только и смог, что отвезти свой взгляд и направить его на дорогу, пейзажи которой вполне могли стать последним, что он увидит в этой жизни.
Михаил даже и не думал начинать разговор. В горле тут же пересохло, а язык казалось и вовсе покинул ротовую полость. Ладошки начали потеть. Мужчина однажды вычитал в журнале, что в подобных ситуациях не стоит перечить или менять планы потенциального убийцы… достаточно разговора: для того, чтобы оттянуть время и установить хоть какой-то контакт. Потому как даже самому отпетому мерзавцу будет куда сложнее убить того, с кем он хоть немного стал знаком и близок. Но это было лишь в теории, а на практике же вдовец думал лишь о том: как же его действия были безрассудны и почему этот дурманящий интерес к какому-то психу на трассе появился именно у него. Михаил осознал, что окончательно потерялся в своих эмоциях и чувствах.