– Это ты – ласково повторил Альбинос – Но ты потерялся. Не волнуйся. Ты вспомнишь. Тебе просто нужно помочь.
Невольно вдовец взглянул на незнакомца в последний раз и в его глазах застыл ужас. Одним молниеносным движением Альбинос убрал прицел пистолета с Михаила и прижал оружие прямо под подбородок, тихо прошептав:
– Возвращайся скорее.
И перед тем, как все произошло, Михаила посетила самая страшная мысль за весь день.
Мысль о том, что если бы Альбинос убил его, ему стало бы легче.
По-настоящему легче.
А потом раздался выстрел.
Акт 3: Сломленный человек
Пролог
Россия. 21 век. Наши дни
В небольших провинциальных городках профессиональные школы балета почти не имеют шанса на выживание. Со стороны они выглядят словно новые пластиковые окна, поставленные в разваливающейся и полусгнившей избе: современные и нелепые одновременно. Если город настолько мал, что его можно обойти вдоль и поперек за пару-тройку часов пешим шагом, то можно даже порадоваться: ведь городская суета кажется чем-то мифическим, а воздух вокруг по большей части пропитываться свежестью, а не выхлопными газами.
Да и что еще нужно для спокойной жизни? В маленьких городах пара супермаркетов, небольшие кафетерии и худо-бедно доживающий свои века кинотеатр прошлого столетия, уже являлись интересными местами, а то и настоящими «достопримечательностями». Однако в крупных городах сферы услуг и развлечений имели куда более обширное пространство. Большой спрос в свою очередь рождал все большие предложения. И, следовательно, для того, чтобы создать еще большее разнообразие развлечений в мегаполисе, нужна была земля, идея и немного умения делать из этих двух вещей деньги. И именно так на территории крупных городов появляются такие места, как «Олимпия», контактный зоопарк и…профессиональные школы балета.
Елене Фроловой было всего четыре года, когда родители отдали ее в школу балета. Хотя здесь было бы уместнее сказать «бросили». Четыре года – не тот возраст, когда можно с уверенностью утверждать, что именно к такому виду деятельности, как балет, у ребенка лежит душа. Но взрослые имели удивительную особенность считать, что им всегда и во всем виднее.
«Наша девочка просто рождена для танцев – хором отвечали Фроловы всем и каждому – Вот увидите, наша дочь зальет всю сцену аплодисментами и овациями»
Сильное заявление, однако что же из этого вышло?
Девочка никогда не испытывала особой любви к балету и к такому факту, что с детства ей пришлось стать его неотъемлемой частью. Просто для принятия этого ей потребовалось время и немного сообразительности. Иногда бывает так: пытаешься разобраться в сложной настольной игре, а в итоге в твою голову приходит гениальное умозаключение. Эта мысль врезается в мозг, словно резкий приступ мигрени и терзает твои глазные яблоки вплоть до того момента, пока не осознаешь: эта настольная игра и не сложная вовсе – она просто скучная.
Но к удивлению, способности к балетным танцам у Елены проявились с первых пробных занятий и с каждым днем этот неожиданно вскрывшийся талант, рос в девочке все больше и больше. Тело, словно знающее наперед каждое движение, воспроизводило его порой еще лучше, чем это способны были показать наставники. Легкость движений поражали многих, а та нежность, с которой подросток выдавал пируэты не оставлял равнодушным никого вокруг. Елена не знала, что значит грациозность, но со временем она начинала слышать это слово даже чаще, чем собственное имя. Грациозность Елены в эти моменты шла впереди нее самой. А для родителей девочки это был только еще один повод для гордости и лишний раз подтверждением того, что они не зря отдали свою дочь в данный вид сценического искусства. Елена же в свою очередь поняла, что чем лучше ей даются азы балетного искусства, тем сильнее у нее зарождается желание совершенствовать себя в этом направлении.
Когда Елена подросла и начала ходить в школу, то невольно сравнила балет с уроками математики, которые девочка откровенно недолюбливала. Она не любила цифры, но только потому, что не понимала их. Однако проходило время, а упорство и трудолюбие в конечном итоге уложили школьную программу на лопатки. И как только очередной математический пример поддавался пониманию подростка, вся неприязнь к математике сходила на нет, словно ее никогда и не было. Из этого девочка сделала еще один простой, но очень важный вывод в своей жизни: