По бедрам Михаила пробежал резких поток холода, опускаясь все ниже и ниже.
«Если я не возьму себя в руки – сказал себе мужчина – то непременно пошлю все к чертям и вдавлю педаль газа до упора. А там будь что будет. Но живьем я не сдамся. Чертовой полиции меня не достать!»
Воспоминания тут же перенесли Михаила в начальные классы. В один из школьных дней, мальчик забыл принести на урок тетрадь с домашним заданием по иностранному языку, и эта рассеянность оставила в его памяти один из самых ярких эпизодов детства. Даже сейчас, вдовец на пальцах одной руки не насчитал бы подобных случаев, когда его так сильно отчитывали перед другими людьми, пусть даже перед детьми. Страх и стыд сковывали беззащитного школьника, словно ржавые кандалы сковывают заключенных. Тогда взрослые казались не просто предметом уважения. Они заставляли тебя бояться. Бояться быть правым и отстаивать свое мнение. Взрослые умело играли твоими чувствами, выставляя все на показ, путая мысли и вгоняя в краску. И сейчас эти забытые чувства нахлынули на Михаила вновь.
«А может ли быть, что именно в эту секунду им вещают по рации обо мне прямо из отделения полиции? Разыскивается убийца, он вооружен и опасен и, кстати… он находиться прямо за вами! Лови его и, эй, не брезгуйте пускать в ход свои дубинки! Этот парень настоящий псих!»
Этот вымышленный разговор по рации откровенно рассмешила Михаила. Ситуация казалась ужасной, а его смех был истеричен до неприличия, но ничего поделать с собой вдовец уже не мог. Тюремный срок для него – это точка «невозврата» в прежнюю жизнь и невозможность начать новую. И уж лучше мужчина продаст все свое имущество, потеряет честь и достоинство на потеху шантажистам или кому похуже, чем сгниет за решеткой, оставив от своей жизни лишь мокрое пятно.
Конечно же свои предположения относительно полиции Михаил предпочел не доводить до фанатизма. О всевозможных жучках и скрытых камер в его Mazda не шло и речь, но мысль о том, что телефон вдовца уже прослушивается органами правопорядка постепенно формировалась во все более реальную картинку.
Но тут вдали загорелся зеленый свет светофора, и полицейская машина тронулась с места. Она не перегадила вдовцу путь. В небе не были слышны лопасти полицейского вертолета, а сигнальные сирены не терзали барабанные перепонки. Все было хорошо. Все обошлось.
Но на долго ли?
Михаил, облегченно выдохнув, отправился дальше. Теперь мысль о том, чтобы оказать услугу Виктору, не казалась столь заманчивой. Уж слишком на вдовца давила вся эта ситуация. Сейчас он бы посчитал хорошим знаком вообще доехать до отеля в целости и сохранности, не накликав на себя новую беду. Возможность свернуть с пути и отправиться в свое родное и уютное гнездышко оставалась мечтой.
«Не думай о последствиях – напомнил себе Михаил – Это шанс. Крошечный, но все же шанс. И я им воспользуюсь. Все куда лучше, чем забиться в своей спальне, ожидая того, что все проблемы решаться сами собой. Так не бывает. Только не в моей сраной жизни.»
Хоть и мужчина находился в настоящем отчаянье, только сейчас он ощутил, насколько сильно одинок. Никогда вдовец не чувствовал себя настолько уязвимо. Его сын был скован в инвалидном кресле, родные мать и отец наплевали на его жизнь еще много лет назад, а его родная жена давно отправилась на покой. Прибавить ко всему прочему Веру, его маленькую принцессу, что так и не успела увидеть этот свет и все станет слишком печальным, чтобы быть правдой. Но все происходит по-настоящему и это самое ужасное.
Что может быть хуже?
Ведь если сейчас ему понадобиться помощь… реальная помощь, то кто сможет выручить его? Кто сможет предоставить защиту? По факту сейчас он понял, что самый близкий человек в его жизни это…Ольга. Простая сиделка, что выбрала жизнь полную сострадания и нескончаемого альтруизма. Михаил не знал о сиделке почти ничего, но о жизни своих бывалых друзей он теперь знал и того меньше.
Что бы сказала Ольга, узнав всю правду? Мужчина попытался представить себе все то, что могло произойти в таком случае, но так и не смог. Не смог, да и не сильно хотел. Все это стало мелочью по сравнению с Виктором Ангиным. Вот кто сейчас мог бы стать реальной помощью. Михаил все отчетливее понимал, что близкое знакомство с Виктором могло стать его настоящим спасением, хоть и не до конца осознавал, почему так считает.