– Очевидная позиция не всегда проста! – тут же с улыбкой возразил Виктор и Михаил невольно улыбнулся. На мгновенье он даже позабыл о том, что этот разговор лишь часть его эгоистичного плана по сохранению собственной задницы – хотя где-то вы и правы. Простота жизни, она… относительна.
Вдовец поглядывал на Виктора и пытался понять, как много может раскрыть в себе человек, если сядет в машину такси в нужное время и в нужном месте. Сначала Ирина… а теперь Ангин. Как много можно узнать о человеке, имя которого на слуху у каждого, но никто не знает, что стоит за этим именем. Как много можно сказать о человеке, отбросив его кошелек и положение в обществе. И в каком мире мы живем, где главная проблема человека – это научиться просто… быть самим собой?
– Вы, как и многие думаете, что для богатых нормально считать, что счастье вовсе не в деньгах. Но знаете, я бы с удовольствием отдал все свои деньги, лишь бы мне позволили стать тем, кем я являюсь в душе. Моя работа с каждым новым днем приносит мне лишь очередную порцию угрызения совести. Конечно, снос тех или иных заведений осуществится со мной или без меня, тут это роли не играет. И я действительно думаю, что делаю свою работу во благо городу. У меня заказов на год вперед, но в этом ли смысл жизни? Ну а дом… вы никогда не ловили себя на мысли, что вы не хотите возвращаться в собственный дом?
Теперь Виктор говорил с полной серьезностью в голосе, и Михаил поймал себя на мысли, что этот человек и вправду куда более глубокий, чем показалось на первый взгляд. По крайней мере он казался настолько искреннем, насколько это вообще было возможно, а уже сам этот факт заслуживал уважения.
«Возвращаться в собственный дом, да? – отозвалось в голове вдовца – как же ты чертовски прав. Я не просто ловил эту мысль. Я сожрал ее со всеми потрохами»
– Иногда это бывает у всех – произнес вдовец вслух – Я не знаю, почему вы не можете жить в обществе так, как хотите. Но вы можете хотя бы попытаться найти узкий круг, где это возможно.
В ответ Виктор широко улыбнулся и на мгновенье Михаилу показалось, что тот даже покраснел от смущения.
– У меня есть человек, перед которым я могу обнажить свою душу и… желания. Именно поэтому я провожу свободные дни в этом отеле, но это уже другая история.
На эту фразу таксист предпочел не отвечать, хотя бы потому что совсем не знал, что ему нужно было сказать. И стоило ли говорить что-либо вообще? Все-таки Виктор простой человек, такой же, как и все: со своими слабостями и столь подробные моменты его личной жизни уж точно не должны были касаться водителя такси.
Неловкое молчание растягивалось на минуты. Михаил остановился у очередного перекрестка и тупо уставился на цифровую панель светофора, отображающую время, когда ярко-зеленая вспышка в один миг затмит алое свечение. Виктор же теперь казался немного потерянным и то и дело теребил пальцами свой перстень, который явно был ему не по размеру. До дома Виктора оставалось не больше десяти минут езды, и Михаил вдруг осознал, что не приблизился к своей изначальной цели ни на один шаг.
Когда свет светофора наконец вспыхнул зеленым, вдовец нарушил тишину, спросив:
– Вы ведь говорили, что на месте «Рассвета» ваш клиент хочет сделать спортивный комплекс для инвалидов. Это ведь в некотором роде искупает ваше чувство вины.
Виктор, оторвавшись от своего перстня взглянул прямо на Михаила. Вдовец оторвал глаза от дороги и мимолетно встретился с ним взглядом, но даже этих секунд хватило, чтобы понять, как сильно поменялось выражение лица Виктора.
– Даже сотня хороших дел не может искупить одного плохого – поучительно ответил Ангин и его уголки губ слегка приподнялись. – и потом это была мечта заказчика. Вернее, наша совместная цель. Мы с ним в хороших отношениях, знаете ли. И все же этого недостаточно. Да и дело не в искуплении. Дело в том, что время уходит, а жизнь остается такой же чужой.
– Скажите это той сотни людей, для которых будет сделан этот спортивный комплекс – парировал Михаил – помочь хотя бы одному человеку это уже не мелочь.
– Как вы помогли мне? – тут же отозвался Виктор.
До дома Ангина оставались считанные минуты. Вдовец давно покинул центральную часть города и теперь поток движения из автомобилей почти сошел на нет. Дорога была относительно пуста, и таксист подумал о том, что именно такая пустота сегодня образовалась на душе Виктора Ангина. Пустота и одиночество.