Однако Михаил надеялся на лучший исход.
Дойдя до своего гаража и уже через мгновенье заведя свою Mazda, мужчина начал ощущать легкое покалывание в груди, словно его сердце почуяло надвижение невидимой угрозы.
«Это просто нервы – подумал он – просто и без того расшатанные ко всем чертям нервы»
А уже через минуты одинокий автомобиль покинул территорию загородного участка.
Фонари освещали трассу и ранним утром, что давало Михаилу призрачную надежду на то, что в конечном итоге удача ему улыбнется. На всем своем пути ему встретилось не больше дюжины автомобилей и приближаясь к злополучной трассе таксист раздумывал над тем, какие дела могут заставить людей встать с кровати в такое время суток. Возможно кто-то возвращался с бурной вечеринки. Возможно кто-то уже с первыми петухами направлялся на работу. А возможно кто-то собрался с духом и переступив через свою привычную жизнь, решил наконец убраться из этого города ко всем чертям, оставив в нем все проблемы и боль, копившуюся долгие и долгие годы.
«Но для вас это слишком большая роскошь – отозвалось в голове вдовца. Голос мясника – Как наш теленок стал инвалидом? Вы должны вспомнить»
Глаза, постепенно наливаясь свинцом, начало сдавливать грудь изнутри. Мужчина почувствовал, что в салоне автомобиля слишком мало воздуха и немедля приоткрыл боковое окно. Морозный воздух тут же ударил вдовца в лицо, однако давление с его глаз не спало и ему пришлось зажмуриться с особой силой, чтобы унять пульсирующую боль.
Навстречу проехал очередной автомобиль. И в этот момент таксист осознал: не важно куда направлялись одинокие путники, повстречавшиеся ему. Он точно знал, что среди проезжающих водителей нет никого, кто направлялся бы в шестом часу утра на самое настоящее место преступления. Никто из них не рассчитывал сегодня найти самый настоящий труп и уж точно никто из них не сотрясался от каждого нового воя полицейских сирен. К слову, маниакальные мысли о слежке на время оставили мужчину и теперь он думал о своем непосредственном участии в самоубийстве Альбиноса, как о нечто отдаленном и туманном.
«Если бы у полиции были хоть какие-то версии относительно меня, я бы сидел сейчас совсем в другом кресле – успокаивал себя Михаил и некоторое время это помогало его измученному разуму»
Однако вдовец не знал фактически ничего наверняка. Нашел ли в действительности кто-нибудь труп Альбиноса? Видел ли кто-то в момент самоубийства самого Михаила рядом? Эти вопросы были ключевыми, но сколько бы он не гадал над их ответами, легче не становилось.
На этот раз мужчина заметил знак ограничителя скорости с первого раза. Именно рядом с этим знаком не так давно стоял путник, перевернувший его жизнь. И сейчас, смотря на дорожный знак, Михаил видел в нем нечто зловещее и отталкивающее. Дорожный знак имел прямоугольную форму. Черная надпись с числом «40» на белоснежной железной пластине, казалась размытой и блеклой. Но внезапно, поравнявшись с дорожным знаком, вдовец отчетливо увидел, как железная пластина начала ржаветь, окрашиваясь из привычно белого цвета в темно-коричневые оттенки. Выкрашенные цифры стали плавится, словно под гнетом безжалостного жаркого солнца. Черная краска начала стекать прямо вниз, постепенно меняя свой цвет. И в самом конце своего пути, когда град из капель образовал огромный пузырь, свисающий с края дорожного знака, он в один миг взорвалась, обрызгав окружающую землю и асфальт. Только теперь на смену черной краски пришлась алая жидкость.
Кровь.
Чтобы разглядеть все это, Михаилу потребовалось лишь мгновение. Очень долгое, мучительное мгновение. Он так и не понял, что же в действительности увидел и потому предпочел списать все на игру воображения. И конечно, вдовец так и не увидел, как кровь окропила землю в виде букв, сплетенных в несколько до боли знакомых слов.
На земле читалось следующее:
«Добро пожаловать в молочную даль»
Подъехав к обочине, чуть впереди дорожного знака, мужчину ждало разочарование: дорожные фонари на деле почти не давали никакого освещения вокруг. Они прекрасно открывали путнику обзор на дорогу, но тротуар и прилегающая близ земля были все так же сокрыта туманом тьмы. Тогда Михаил решил оставить автомобильные фары включенными. Освещения от фонарных столбов было явно недостаточно.
Вдовец вышел из своей машины и принялся искать всевозможные улики. Он прекрасно осознавал тот факт, что само убийство произошло конечно же не здесь. Но где-то на этом самом месте Альбинос стоял все то время, пока Михаил не решился подкинуть его до города, тем самым перечеркнув свою жизнь. Парнишка стоял возможно не один час, и если он оставил здесь хотя бы одну ниточку, которая дала бы хоть какую-то новую информацию, бедный таксист был бы счастливее всех на свете.