– Приболел – коротко ответил Михаил сиделке, словно немой вопрос намертво застыл на лице девушки.
– Оу. Жаль это слышать. Поправляйтесь, Михаил.
– Да – так же без улыбки ответил мужчина – спасибо.
Ольга тем не менее не поверила словам мужчины. Да и стараться врать он, казалось, не особо и пытался. Конечно, девушка и сама подумала о том, что состояние главы семейства легче всего можно было сослать на болезнь. Михаил выглядел опустошенным и слишком бледным. Визуально мужчина так же значительно исхудал. Однако теперь что-то упорно отводило девушку от веры в его простуду.
«Еще пару дней назад он выглядел совсем другим человеком – отозвалось в голове Ольги – Да, в Михаиле всегда ощущался некий наигранный позитив, и я знала, что в его жизни не все так гладко. Но теперь эта маска „Мистера-все-у-меня-хорошо“ вдруг раскололась на тысячу осколков и теперь на меня смотрит настоящий ходячий мертвец.»
Окончательно девушка убедилась в своих подозрениях, взглянув на пальцы мужчины. В такие моменты всегда стараешься сосредоточится на любой детали, но сейчас девушке не потребовалось много времени, чтобы оправдать свой образ детектива. Людям вообще свойственно подмечать внешний вид других, особенно если это касается девушек, но сейчас даже самый слабовидящий человек мог бы разглядеть состояние ногтей Михаила. Под ними Ольга увидела что-то черное. Чернота эта виднелась даже из-под медицинских пластырей, которые обматывали почти каждый палец вдовца, однако не скрывали состояние ногтей. Сиделка не могла знать наверняка, но, если бы ее спросили, она скорее всего ответила, что в ногти мужчины въелась земля. Внезапно, словно в подтверждении своей догадки, запах уличной сырости и травы резко ударил девушку в нос. Возможно ее воображение разыгралось снова. А возможно и нет.
«Может быть он работал во дворе? Ухаживал за яблоней – предположила Ольга, словно оправдывая Михаила поймав себя на мысли, что в голову ей лезут совсем не такие невинные причины, из-за которых все ногти взрослого мужчины могли быть заляпаны землей.»
Хотя девушка могла только догадываться о том, как земля может остаться под ногтями человека, который уже принял душ, но разгадка этой тайны была ей неведома. Ольге был не известен тот факт, что еще несколько часов назад Михаил бродил близ городской трассы и без устали раскапывал промерзшую и твердую землю голыми руками. Ей было неведомо, как мужчина, словно обезумивший пес, искавший закопанную на черный день кость, стер подушечки пальцев до крови о мерзлую землю. Сиделке было неведомо, что Михаил, промерзший до костей, но совсем не ощущая этого, ходил по округе в лесу, нет, перемещался на карачках, сжимая кровавый галстук, принадлежащий мертвецу, что-то нашептывал себе под нос и нервно покусывал свои поломанные и грязные ногти, оставляя на зубах и губах кровавые следы вперемешку с землей. Девушка ничего этого не знала. И только поэтому все еще сидела на кухне человека, который уже не был тем Михаилом.
А землю под ногтями…сиделка все же решила сослать на яблоню, за которой Михаил вероятно решил поухаживать с раннего утра. Так девушке было намного спокойнее.
Но страх в душе Ольги не исчез.
Провожая Михаила, сиделку не покидало чувство, что глава семейства крайне возбужден, хоть и продолжает показывать свое безразличие ко всему вокруг. На мгновенье девушка даже испугалась. Стоит ли в таком состоянии вдовцу садиться за автомобиль? Какими бы не были причины странного поведения Михаила, все это касалось лишь его одного до тех пор, пока он находится в стенах своего дома. Но что будет, если что-то в его голове перемкнет прямо на дороге? Да и на работу ли он вообще собрался? Все эти мысли Ольга хотела произнести вслух. Хотела очень сильно, но неизвестный страх вновь сковал ее изнутри.
Взглянув на часы сиделка слегка успокоилась.
«Почти десять часов, значит Михаилу и правда самое время начать развозить клиентов. Однако… все ли будет в порядке?»
Сам мужчина, казалось, не видел ничего вокруг себя. Словно пребывая в другом, гораздо более беззаботном измерении, вдовец ретировался так быстро, что Ольга так и не успела сказать ни одного слова. Не успела помахать на прощания. Михаил даже не взглянул на нее все так же прихрамывая покинул дом и был таков.
«Такой холодный и безразличный взгляд мне бы едва ли хотелось примерять на себя» – вдруг подумала Ольга и эта мысль заставила ее смутиться и разозлиться одновременно. Как на себя, так и на Михаила.