Что было дальше Михаил помнил весьма смутно. Приехав по утру домой, он обнаружил, что в доме по-прежнему царила тишина и покой. На дворе стоял девятый час утра и Костя, хвала Богам, все еще нежно спал в своей кровати. Лишь на спех разувшись и заляпав весь порог кусками грязи и земли, вдовец тут же направился в ванную комнату и раздевшись, отправил все пропитанные потом и кровью вещи в бельевую корзину. Не имея сил даже принять душ, он добрел до спальни и не теряя времени повалился на кровать без задних ног.
Спал Михаил совсем недолго, не более часа. Кошмары «Молочной Дали» давали знать о себе в полной мере. Мужчина смутно помнил все события своего утреннего времяпровождения, но после пробуждения он ясно ощущал витающий в воздухе запах крови, смердящих телячьих туш и что-то еще. Что-то связанное с глазами. С тысячами глаз.
Проснувшись, вдовец обнаружил на своем постельном белье размазанные частицы земли. Оглядев себя и вспомнив чем именно он занимался все утро, выругавшись, взял подмышки испачканное белье и незамедлительно отправился в душ.
– Мы же не хотим, чтобы нас взяли с поличным в самый неподходящий момент? – спросил себя вдовец и весело хихикнул, словно тринадцатилетняя девочка.
Принимать душ после утренних раскопок под гнетом осенних морозов было особенно приятно. Душ не грел. Он обжигал. И этот огонь, распирающий мужчину изнутри, вводил его в эйфорию. Но долго это удовольствие продолжаться не могло. С минуту на минуту должен проснуться Костя и тогда Михаилу придется снова делать вид, что он сильный духом отец. Боже, как же он от этого устал. Каждый день смотреть в беспомощные глаза немого, который не в состоянии даже собственный член удержать в руке. Но Михаил отыграет свою роль как положено, ведь теперь ему есть что терять. Теперь у него имелся секрет, маленький, но очень важный секрет, который принадлежал лишь ему с Альбиносом.
И вдовец не раскроет его ни единой душе.
Принимая душ, колкая боль в пальцах наконец заставила мужчину обратить на себя внимание. Словно отыгрываясь за те безболезненные часы спокойствия, обжигающий зверь впился своей пастью в каждый палец руки, вызывая неимоверный приступ боли. Запекшаяся кровь медленно стекала с подушечек пальцев. Все ногти вдовца на руках были потресканы и поломаны так сильно, словно под них засовывали огромные иглы. В какой-то момент Михаил подумал, что еще немного, и ногти просто слезут с его рук.
Слой грязи был забит под ногтями до отказа и мужчина потратил кучу времени и сил на то, чтобы привести свои руки в опрятное состояние, не заревев при этом от жгучей боли. Черная земля, сливаясь с кровью и водой, стекала по телу густой смолянистой жижей. Помимо пальцев рук, за все время утренней «работы» в лесу, грязь успела обосноваться на вдовце почти во всех областях, умудрившись пробраться даже сквозь его одежду. Измученный таксист ощущал себя неуютно и мерзко, а запах крови не давал ему покоя на протяжения всего время пребывания в душевой кабинке. Однако сейчас выбирать не приходилось.
Наконец, выйдя из душа, Михаил остановился посреди ванной комнаты, словно вкопанный. От увиденного его глаза расширились до невиданных размеров. Он снова ощутил резкий запах крови в воздухе. Только теперь это ощущение было далеко не фантомным, а самым что ни на есть настоящим. Из-под бельевой корзины просачивалась кровавая жидкость, успевшая образовать небольшую лужицу. Мужчина медленно и аккуратно подошел ближе, боясь поскользнуться на ровном месте и обхватив руками корзину, аккуратно поднял ее с пола. Быстро развернувшись на 180 градусов, дабы не испачкать еще больше пространства вокруг, Михаил поставил… почти швырнул корзину в ванну.
Сняв с крючка полотенце для ног, он накрыл им кровавое пятно на полу, дабы то окончательно не расплылось по всей комнате и не просочилось туда, куда всем «приличным кровавым пятнам» просачиваться не следует.
Сам же вдовец принялся выгребать содержимое корзины. Делал это он уверенно, будто занимался подобными вещами каждое утро долгие годы. Удивление ушло на второй план, как и все остальное. Это было странным. Тем не менее объяснимым после пережитого за последние дни. Так или иначе, Михаил как никто другой заслужил покой.
Запах земли и травы ударил в нос почти мгновенно, стоило только вдовцу начать выкладывать содержимое корзины в ванну. С каждой новой вещью мужчина замечал, что та была пропитана кровью куда сильнее, чем изначально. На мгновенье он подумал о том, что дойдя до самого дна, обнаружит Альбиноса, изрыгающего из своего горла потоки крови.