«Привет! – скажет Альбинос, – Хочешь поиграть в морской бой? Тут есть ванная и неплохое количество крови. Устроим настоящее сражения! Только ты и я!»
Мысль была безумной. И эта мысль Михаила совершенно не пугала.
Дойдя до самого конца, оставив небольшую гору грязной одежды в ванной, среди кровавых носков и трусов, вдовец набрел на свою куртку. Сейчас она напоминала тяжелый кусок старой ткани и выглядела так, словно кто-то несколько раз окунул ее в красную краску. Мужчина решил сразу, что выкинет ее при первой возможности, стоило ему только мельком на нее глянуть. Из кармана куртки выглядывал галстук Альбиноса и потребовалось лишь мгновение, чтобы осознать, что именно он является причиной всего этого кровавого месива.
Аккуратно обхватив конец галстука двумя пальцами, Михаил принялся медленно вытаскивать его из кармана куртки. На секунду ему показалось, что вытащи его до конца и из галстука тут же хлынет кровь, точно также, как потоки воды выстреливают из поливного шланга. И он не ошибся. Тонкая струйка крови все еще стекала с кончика галстука, окрашивая ванну в красный цвет. Мужчина смотрел на все это заворожено, забыв обо всем вокруг. Ему казалось, что кровавый галстук походит на чей-то язык или извивающего червя, половина которого была безжалостно кем-то оторвана. Он не мог сказать себе наверняка, сколько это продолжалось, эти извивания и кровотечение, но в какой-то момент поток из капель начал прерываться. Все, что мог из себя излить галстук мертвеца стало лишь несколькими каплями крови, стекающими вниз и разбивающимися об ванну. Каждая из этих капель тут же впитывалась в и без того окровавленную одежду и растекалась по ней в мгновение ока.
Почему этот красный кусок ткани кровоточил уже несколько часов, словно живой организм? Мужчина мог бы задуматься над этим вопросом и все равно не нашел бы этому рационального объяснения. Прежний Михаил пришел бы в ужас только от самой мысли, что в один из утренних осенних дней ему придется находиться в собственной ванной комнате, будучи чуть ли не по локти в крови. В крови, которая принадлежала другому человеку, мертвому человеку… но действительно ли мертвому?
Однако сейчас мужчина был совсем не тем, что раньше. Он стал сильнее, увереннее… счастливее. Единственный мучащий его вопрос заключался в том, сколько потребуется времени, чтобы разгрести весь этот бардак и избавиться от кровавых улик прежде, чем проснется Костя… и прежде, чем сюда заявится Ольга. А она любит совать свой нос куда не следует, в этом вдовец убеждал себя все сильнее и сильнее.
Решив действовать незамедлительно, Михаил быстрым шагом покинул ванную комнату и завернул в сторону своей спальни. Там, накинув наспех на себя потертый темно-синий халат и резиновые черные тапочки, он как можно тише спустился по лестнице на первый этаж и минуя порог дома, направился к гаражу. Через две минуты, однако, он уже возвращался обратно. Холодный ветер приподнимал его халат к самому верху и на мгновенье вдовец ощутил себя самой настоящей Мерлин Монро, в ее неизменном образе.
Вернувшись в ванную комнату, мужчина держал в одной руке огромный черный строительный пакет, добытый в гараже. Обычно в такие пакеты он складывал опавшие осенние листья с деревьев на заднем дворе дома, но сейчас таксист посчитал, что будет более рационально использовать этот мусорный мешок в несколько иных целях. Выжав руками максимум крови из всей имеющейся одежды, он в несколько движений запихал все содержимое бельевой корзины в пакет. Подобные пакеты делали довольно прочными, и Михаил совсем не боялся, что они могут порваться, а потому действовал довольно грубо и небрежно. И потом, время бежало неумолимо и работало явно не в пользу мужчины. Ванну очень быстро пропитал запах железа. Горечь встала в горле у мужчины, словно он принял противный сироп от кашля. Во рту появилась вязкость.
– Тут не мешает проветрить все как следует – буркнул вдовец.
После, завязав пакет и совершив повторную прогулку до гаража, Михаил оставил все в багажнике машины и вернувшись в дом принялся «вылизывать» ванную комнату до блеска. Когда он почти закончил, звук сирен оглушительно разнесся по всему дому. Мужчина на мгновенье вскрикнул. Не от страха и удивления, а от не присущего ранее для него возбуждения. Но в этот же миг сирены смолкли, и Михаил понял, что они звучали в его собственной голове. Звуковой датчик в его спальне был сломан и об этом он вспомнил незамедлительно. Но кто его сломал? Кто оборвал провода? Впрочем, неважно. Это были лишние мысли. Глупые мысли. Это все было позволительно лишь для прежнего Михаила. Для Размазни-Михаила. Но теперь во главе семейства был другой человек. И он знал, как следует себя вести в экстренных ситуациях.