Михаил задал этот вопрос в тот же момент, когда бизнесмен остановил свой автомобиль аккурат возле главных ворот «Аргона». Голос вдовца был холоден, а его умиротворение на лице сняло, как рукой.
– Тебе здесь помогут – сухо ответил Виктор, разглядывая стены лечебницы и думая о том, что сейчас делает Любовь Ивановна – У меня есть один хороший знакомый в этой лечебнице. Доктор Князев. Он проведет с тобой несколько тестов и убедиться в твоей вменяемости.
– Ты сказал, что отвезешь меня домой – произнес вдовец и теперь в его голосе не было холода. Теперь голос был пропитан мертвой сталью.
Виктор взглянул на Михаила. Вдовец выглядел крайне озлобленно. Хмурые брови, стиснутые зубы и дрожащие от злобы губы выдавали в нем человека, готового наброситься на бизнесмена в любой момент. Ну, это было даже на руку, ибо тогда Виктору стало значительно легче. Все же Михаил был безумцем и для верности он просто обязан был оправдать свое поведение.
Виктор улыбнулся вдовцу и не сказав ни слова повернулся к окну автомобиля, вглядываясь в далекие очертания «Аргона».
– Знаешь, Михаил. Все зашло слишком далеко. Моя жизнь полна дерьма и лучше уже не станет. То же самое я могу сказать и о тебе. Мне очень жаль, что мы не стали друзьями, но я настаиваю – прими мой прощальный подарок. Я сказал тебе, что отвезу тебя домой и вот он – твой новый дом. Считай, что я делаю тебе одолжение. Ты безумец и отрицание этого лишь больше подтверждают очевидное. Я буду навещать тебя. О да, как и свою бабушку, я буду тебя навещать. Наверное я обречен быть в окружении безумцев. Что ж, это мое бремя, но я с этим справлюсь. А со своим бременем ты будешь справляться сам, за стенами этой лечебницы. И быть может, если ты все поймешь, я заберу тебя. И быть может…
«„Молочная даль“ заразила его – подумал Михаил – о боже, Виктор…как же так вышло»
– Я вспомнил.
Виктор, словно выйдя из транса, вдруг испытал вспышку злости. Его снова перебили. Снова разочаровали. Нет, Виктор оставит гнить Михаила в «Аргоне» вечно. И обжалованию это решение не подлежит.
– О чем ты? – буркнул Виктор, не отрываясь от разглядывания «Аргона».
– Я вспомнил, что у меня в кармане.
Когда Виктор обернулся в сторону вдовца, то увидел нечто огромное и черное. А спустя уже секунду мутный силуэт превратился в дуло настоящего пистолета. На лице бизнесмена отобразилось удивление и растерянность, словно его нерушимые постулаты кто-то превратил в пыль одним щелчком пальцев. И щелчок этот был действительно реальным. Потому как в следующим момент, Михаил нажал на курок и пуля, вылетев из дула, попала Виктору прямиком в правый глаз, пролетев насквозь.
В салоне автомобиля оглушительный гул стоял еще очень долго.
Глава 15: Константин Громов
Вторник. 29 ноября 2016 года. Ночь
В эту ночь Костя спал очень плохо. Обычно бессонница была несвойственным для подростка явлением. Навалившейся на мальчика недуг, превращал его в идеальную жертву энергетического вампира, в роли которого, казалось, выступало все вокруг. Подросток уставал буквально от каждой мелочи. Даже просмотр телевизора в неподвижной позе для него был сравним с пятичасовой нагрузкой в спортивном зале. Однако из тех не многих плюсов, что дарила инвалидность, был сон в любое время дня.
Тем не менее этой ночью Косте никак не удавалось погрузиться в сон. Подросток не спал и лишь изредка позволял себе погружаться в состояние, граничащее между состоянием транса и легкой дремотой. По-настоящему сильно из полудрема Костю вытащил сокрушительный раскат грома за окном. Лежа в своей постели и наблюдая за вспышками молнии, перед глазами внезапно всплыла знаменитая сцена из фильма «Франкенштейн». В свое время этот фильм производил фурор в каждом кинотеатре мира и до сих пор по праву оставался одной из культовых лент за всю историю кинематографа.
«Франкенштейн» повествовал о сумасшедшем и гениальном ученом по имени Виктор Франкенштейн, который однажды осмелился повторить чудо Всевышнего. Стремясь воссоздать жизнь, словно сам Господь Бог, Виктор проводил эксперименты по оживлению мертвой плоти, что в конечном счете привело к ужасным последствием. История, которую знает каждый. История, которую по-настоящему не поймет почти никто.
Но Костя видел в этом нечто большее.
Мертвая плоть – именно так ощущал себя молодой человек в последние годы своей жизни. Константин Громов считал себя ничем не лучше куска человеческого мяса, аккуратно обшитого кожей и лишь периодически издающего признаки жизни. Тело живое с виду, но почти полностью лишенное этой самой жизни, не больше и не меньше. Когда мальчик думал об этом, ему каждый раз представлялась одна и та же картина.