Девушка подходила к выбору книги довольно серьезно и сосредоточенно. Она не хотела чтобы Костя расценивал ее подарок, как банальный «на прощание». Нет, девушке было важно совсем другое. Она хотела донести до мальчика, что между ними возникла особая связь. Ей было важно показать юноше, что несмотря на его паралич, несуразную речь и полную асоциальность он может научиться общаться с людьми и быть ими понятым. Именно поэтому это должна быть та самая книга, которая станет еще одной связующей нитью к пониманию между Ольгой и Костей. И если юноша осознает, что кто-то смог понять его душу за искалеченным и прикованным к инвалидному креслу телом, то значит месяцы работы молодой сиделки были не напрасны.
С этими мыслями Ольга потянулась к одной из книг.
Чувственность девушки была частью ее естества. Да, внутренние предчувствия были для нее чужды, но сегодня ее шестое чувство кричало, что посетить дом Громовых нужно именно в первой половине дня. Прийти позже в данном случае означало нечто страшное и невообразимое.
Что ж, утро выдалось пасмурным, но это было просто утро, а предчувствия являлись просто предчувствиями. Прийти на час раньше или позже было делом не столь серьезным, чтобы подходить к нему с особой тщательностью, и думая об этом Ольга пришла к выводу, что Костю стоит посетить немного раньше, чем это было запланировано изначально. И потом в этом случае у них осталось бы больше времени на общение, которое в будущем так или иначе сойдет на нет. Эта была грустная мысль, в какой-то момент даже тревожная, однако все «неизбежное» сиделка научилась принимать еще в юные годы. Это умение помогало ей отпускать людей не причиняя столь сильной боли самой себе.
Но тревожные мысли на этом не остановились.
Подходя к дому Громовых, девушка впервые подумала о том, что ее визит был обговорен несколько дней назад, а за это время измениться могло слишком многое. Ощущение бестактности на мгновенье остановило движение ног молодой сиделки. А что если Михаила и вовсе нет дома? Что тогда? Костя, если он не отправился в поездку с отцом по городу, едва ли сможет открыть ей дверь. Но на этот случай у девушки был ключ. Да, тот самый ключ от дома, что мужчины дарят женщинам, с которыми рассчитывают проводить не только вечера, но и ночи. И хотя эта краткая мысль была для Ольги немного приятной, в глубине души она прекрасно понимала, почему Михаил доверил ей ключи от своего загородного дома. И ответом на этот вопрос была все та же роль молодой сиделки, и все то же Костя.
Однако, как оказалось ключ Ольге не понадобился.
Первое, что насторожило сиделку была входная дверь в дом. Она была открыта. Михаил был меланхоличным холостяком, рассеянным и порой витавшим в облаках, и эта была одна из тех причин, из-за которых сердце Ольги таяло при виде этого мужчины. Все эти мачо и пижоны в дорогих костюмах вызывали восторг лишь снаружи, но ни один костюм не покажет твою ответственность и серьезное отношение к делу. Михаилу Громову судьба никогда не давала спуску и научила его ответственности слишком хорошо, теперь, когда он стал вдовцом, потерявшим двух самых любимых женщин и оставшись с сыном-инвалидом один против всего мира. И что бы такой человек не запер перед уходом дверь… тут что-то было не так.
Это было слишком, даже для Михаила последних дней, странного и пугающего. Сделав несколько шагов назад, девушка начала вглядываться в окна, открывающие вид в гостиную и на кухню. Внутри никого не было и все выглядело как обычно. Сейчас это был просто (пустой?) загородный дом, который сиделка привыкла видеть несколько раз в неделю.
Кухонный стол был чистым и все, что на нем располагалось – стандартный набор из солонок с солью, перцем и парой салфеток. Утварь висела на привычных местах. Телевизор в зале был выключен, а над спинкой дивана не возвышалась чья-либо макушка, ознаменовавшая присутствие в доме какой-либо жизни. Никаких посторонних звуков и каких-либо звуков вообще Ольга так же не слышала, хоть и неожиданно для себя осознала, что замерев на месте она пытается максимально прислушиваться ко всему, что могло бы доноситься из-за открытой входной двери.
Позвонить в полицию или Михаилу? Этот вопрос вызвал у Ольги двойственные ощущения. С одной стороны, такая паника была ни к чему. Причиной распахнутой двери могла послужить масса обстоятельств и ссылаться сразу на ограбление или на взлом с проникновением казалось чем-то, схожим с паранойей. К тому же эта часть загородного участка славилась тихим и мирным островком спокойствия, где даже штрафы за превышения скорости выписывались разве что раз в полугодие.