– Ничего. Это даже хорошо – принялся за размышления Михаил – Уметь шутить, даже когда все пропало – есть величайшее качество настоящего лидера. Превосходно. Воистину, это превосходно! Я попал куда нужно! Точно попал куда нужно!
Последний же, кого заметил вдовец, была уже знакомая для него особа. Обнаженная девушка сидела позади одной из колон, прямо возле праздничного стола. Сидела она животом к развернутой спинке стула, так что тот вполне закрывал всю женскую наготу. Спинка была из качественного дерева, окрашенного в темно-золотой цвет и казалась единственным чистым и приятным на вид предметом здешнего интерьера. Сердцевина стула была красная, из чистого бархата. Этот стул, как и тот, кто на нем восседал, отлично показывали, что красоту можно увидеть во всем.
Оглядев старую знакомую еще раз, Михаил заметил ряд изменений. Теперь ее волосы были убраны за плечи, что открывало просто неописуемый вид на шею. В руках прекрасная особа держала осколок зеркала и сосредоточившись на своем отражении, взирала на него, словно собиралась взорвать его своим взглядом. Ногти, впившиеся в зеркало, были аккуратно пострижены и ни чем не выкрашены. Эту деталь вдовец оценил особо сильно. Щуря свои глазки, девушка, казалось, выглядела еще более мило.
– Вики – протянул Ливнев тоном влюбленного юнца – Девушка, ради которой когда-то один царь захватил чуть ли не половину Европы, погубив сотни тысяч жизней. Да, славно мы тогда погуляли! Чертовски прекрасная особа. Я бы даже осмелился сказать – жемчужина на этой вечеринки. А жемчужины у нее что надо, если ты понимаешь, о чем я! Хах! Что ты делаешь, дорогая?
Последний вопрос был обращен непосредственно к самой Вики. Девушка, с неохотой оторвавшись от зеркала одними лишь глазами, устремила тяжелый взгляд на стоящих напротив нее мужчин. Однако смотрела она не на Ливнева, а прямо на Михаила.
С полным злобой взгляда, Вики процедила сквозь зубы:
– Пытаюсь научиться влюблять в себя взглядом. Как выяснилось, вызывать желание обладать моим телом, недостаточно, что бы полностью покорить разум и сердце.
И не дожидаясь каких-либо комментариев, лицо Вики вновь исчезло за массивным осколком зеркала.
– Оу, кажется ты ей понравился – заговорческим тоном прошептал Ливнев, обращаясь к Михаилу – Вот мы и познакомились! Участники знают друг друга в лицо, а это значит, что можно преступать ко второй части программы! И теперь, когда все карты выложены на стол, я хочу спросить лишь об одном – как ты себя чувствуешь…Зависть?
Сначала Михаил подумал, что в зале есть кто-то еще, кого Ливнев так и не представил и к кому, по логики вещей, он и обратился. Однако проследив за всеми присутствующими, вдовец четко осознал, что внезапно стал центром всеобщего внимания. Пять пар незнакомых глаз целенаправленно сверлили его своим взглядом, четко давая понять, что между Михаилом Громовым и «Завистью» есть самая прямая связь.
– Зави-и-исть – протяжным басом произнес Большой Макс. Звук из его легких тут же заставил штукатурку с потолка осыпаться на лысую макушку здоровяка.
– Заись – весело повторила Юлия, расправившись с окружающей ее «едой» и явно нацелившись на одну из деревянных ножек, на которой праздничный стол, собственно говоря, и держался.
Бродяга наконец слез со стола. Теперь он выглядел немного скованно: то и дело теребил свою галстук-бабочку, словно хотел одновременно сделать на ней некий акцент и в то же время стараться выглядеть максимально естественно.
Отряхивая с колен остатки штукатурки, бездомный смущенно произнес:
– Надеюсь я оставлю у тебя хорошие впечатления, Зависть. Конечно, мой запах сделал это еще за долго до меня, но мы ведь можем опустить эти подробности, не так ли? – и чуть помолчав, добавил – Кстати, скоро должны подать десерт. На столе будут разложены причудливые чайные ложки и… не хочешь отведать откушанный женский палец?
Молча кивнув Бродяге, Михаил тупо уставились на девушку, ожидая ее решающее слово.
Спустя несколько секунд, Вики, закатив глаза, все же оторвалась от зеркала. Теперь ее изумрудные глаза немного отдавали оттенком розового.
Пребывая явно не в духе, Вики резко произнесла: