Осмотревшись, заведующий аптекой решил выйти в центр зала, и, взяв небольшую табуретку, попытался с самым мужественным видом взобраться на столь неустойчивую конструкцию. Решение осмотреть одну из электрических ламп, что висели прямо под деревянным потолком зала, казалась фармацевту самой верной мыслью. Игнат Ильич искренне надеялся на то, что причина наступившей тьмы кроется всего лишь в отошедшем контакте и эта надежда довольно сильно тешила пожилого фармацевта. Но вкрутив лампочку потуже, свет, однако, так и не зажегся вновь.
Когда проверка не увенчалось успехом ни для одной из лампочек, Миронов, будучи крайне раздраженным, резко отодвинул табуретку и с громким звоном поставил свечу на стол. Отдернув края своего пальто, фармацевт, ощущая, как пот медленно выступает по всему телу, направился к стеклянной витрине зала. Игнату Ильичу стало крайне любопытно, имеется ли свет в других заведениях или же участь кромешной тьмы настигла его одного. К огромному удивлению фармацевта, свет горел почти в каждом доме на улице.
И тут, направившись обратно к своему столу, Миронов вдруг услышал резкий скрежет, будто бы прямо перед его ушами кто-то проводил по стеклу острием ножа. Этот скрежет заставил фармацевта остолбенеть, а сердце тут же ушло в пятки. И вот, медленно обернувшись на источник мерзкого звука, фармацевт тут же ужаснулся: напортив витрины, куда он устремил свой взор, стоял немой грязный попрошайка. Его глаза из привычно голубого цвета перекрасились в черный и, казалось, стали еще шире. Зрачки были настолько широкими, что поначалу Игнат Ильич подумал, будто глаз в глазницах мальчика не было и вовсе. Заведующий аптеки с ужасом осознал, что не имел ни малейшего понятия, куда смотрит этот ребенок. Кожа попрошайки, из телесного приобрела серо-синий оттенок, какой обычно приобретают утопленники. В иных местах кожу покрывали странные пятна. Изо рта попрошайки текло что-то густое и черное. Страх заставил фармацевта биться в легкой конвульсии. И еще…
У ребенка не было зубов.
Черная жидкость в одно мгновенье покрыла буквально всего мальчика. Левая рука ребенка проводила своим грязным и длинным ногтем угловатые движения, прямо по стеклу витрины, отчего и возникал столь неприятный скрежет.
Немного приглядевшись, фармацевт осознал, что начерченные линии вовсе не хаотичны. На стекле Мальчишка выводил следующее:
«Муу-Муу»
«Они напоминают мне коровьи зенки. Должно быть этот мальчишка даже мычит сродни этой животины.»
– О, Боже…
Лицо ребенка было отлично видно даже в ночи, что пугало Миронова еще больше. Каждая жилка, копна волос, каждая складка и волдырь, что теперь украшали кожу ребенка были покрыты черной жидкостью. Игнат Ильич смотрел на мальчика, словно завороженный каким-то волшебным зрелищем. Лицо ребенка, казалось, не выражало ни одной эмоции и лишь широко раскрытый рот создавал ощущение застывшего в воздухе ужаса. Внезапно из рта ребенка что-то появилось. Мальчик срыгнул на землю, его тело содрогнулось разом. Миронов не видел содержимого желудка. Да и не хотел. Однако не смог оторваться от того, что налипло на уголки губ прокаженного.
Кусочки сена.
«Они напоминают мне коровьи зенки. Должно быть этот мальчишка даже мычит сродни этой животины.»
– И жрет сено….господи, да что же это твориться…
Внезапно попрошайка подался вперед и резким выпадом всего своего тела ударился об витрину, издав короткий, но ужасающе звонкий крик. От напора на стекло, тут же раздался соответствующий треск, словно кто-то наступил на тонкую корку льда, и Миронов, вскрикнув, отпрянул назад. Запнувшись о собственную ногу, старый фармацевт начал терять равновесие и в панике принялся хвататься за ближайшую полку с лекарствами. Куча препаратов тут же начала падать с полки вниз. Почти в тот же момент Игнат Ильич почувствовал резкую колкую боль. Что-то ударило его прямо в лицо и старый фармацевт стал терять равновесие и падать.
Верхние полки, потеряв опору, одна за другой, начали обрушаться на голову фармацевта. Склянки и колбы под его ногами разбивались в дребезги, а упавшая на пол свеча со стола покатилась к стенке с падающими полками, освещая попутно пространство слабым свечением пламени.
Не выдержав той силы, с какой полки начали обваливаться на старого заведующего аптеки, он предпринял попытки удержаться на месте, крепко вдавив свои руки в деревянный пол. И в этот момент вторая порция боли прошлась по Миронову и остановившись, мощным потоком перетекла в его руки. Фармацевт истошно закричал. Впившиеся в его ладони осколки от стеклянных колбочек размазывали кровь заведующего аптеки по всему полу. Игнат Ильич издал болезненный стон и его пальцы сами по себе скрючились от боли. Пытаясь устоять на карачках, старый фармацевт пытался сосредоточить свое внимание на окружающей обстановке. В глазах все двоилось и переворачивалось, словно заведующий аптеки прокатился на каком-нибудь сумасшедшем аттракционе Закрыв затылок руками, Миронов обреченно ждал, когда последняя полка обрушится на его старую голову. Его руки судорожно тряслись и казалось даже снежинка, упавшая на них, вызвала бы приступ дикой боли и неконтролируемой истерики.