— Колин, что у тебя там?
— Расширенный карман. Из-за зачарований эту мантию постоянно ношу, приходится её самостоятельно чистить с помощью чар.
Девочка провела прутком с другой стороны, реакция сенсора была аналогичной.
— То же самое.
— Снимай мантию, — тоном, не терпящим возражения, приказала Луна.
Я скинул мантию на землю.
Луна вновь стала исследовать Охранным сенсором каждый сантиметр моего тела. Он замер, зазвенел лишь один раз, когда находился напротив амулета от мозгошмыгов. Луна тепло улыбнулась, увидев его, после чего перевела взор на мантию.
— Возможно, что-то волшебное лежит в карманах мантии, — задумчиво протянула Лавгуд.
— Да вроде бы ничего такого там не должно быть.
— И всё же, надо проверить.
— Хорошо, Луна, как скажешь.
Я подошёл к мантии, перевернул её, поместил палец в левый карман и произнёс:
— Извлечь всё.
Тут же из кармана на пол хлынул поток вещей: мятые фантики от конфет, пустые кульки, несколько исписанных кривым почерком пергаментов, чайная ложка, пустая тетрадь, блокнот для записей, пара карандашей и авторучка.
Затем аналогичной процедуре подвергся другой карман. Стоило отдать команду, как оттуда вывалилась диадема с не огранёнными изумрудами. У меня вдруг возникло непреодолимое желание взять её в руки. Ещё не успел подумать, как подхватил диадему раньше, чем она успела упасть на пол. В голове помутилось, амулет на груди слегка нагрелся. Вдруг я услышал громкий шёпот:
— Обезвредь девчонку! Ты должен обезвредить девчонку!
Желание вырубить и связать Луну, было невероятно сильным. Рука даже дёрнулась в сторону стола, на котором лежали волшебные палочки.
— Петрификус тоталус! — разнёсся по помещению звонкий девичий голос.
Мои руки прижались к бокам, ноги слепились вместе, я не удержался на ногах и упал навзничь.
— Инкарцеро! — добавила Лавгуд.
Меня плотно обмотало верёвками.
— Нет-нет-нет! — надрывался громкий крик в голове. — Тупица! Идиот! Не сумел справиться с какой-то девчонкой.
Вдруг голос пропал, рассудок прояснился, я обнаружил себя связанным и лежащим на полу. Напротив стояла напряжённая Луна, она настороженно разглядывала меня и готова была в любой момент выпустить заклинание.
— Луна, я не любитель ролевых игр со связыванием. Какого чёрта происходит?
— Колин, у тебя в кармане лежал проклятый артефакт, — начала объяснять Лавгуд. — Когда ты взял его в руки, то огромные мозгошмыги из артефакта проникли в твою голову. Ты стал себя странно вести. Извини, пришлось тебя обезвредить. Артефакт я замотала в шарф и отбросила в сторону.
— Вот это поворот! Может, уже развяжешь меня и снимешь паралич?
— Вроде чужих мозгошмыгов больше нет, — протянула Луна. Она взмахнула палочкой. — Фините Инкантатем.
Верёвки исчезли, руки и ноги обрели прежнюю свободу. Кряхтя, словно старик, я поднялся на ноги. Метрах в пяти в углу комнаты лежал шарф, завязанный узлом. Из-под узелка торчал одинокий изумруд.
— Откуда у меня эта штука? — почесал я затылок.
— Колин, у тебя случайно не было провалов в памяти? — с участием спросила подруга.
— Хм… Вообще-то были, но я почему-то на них особо не обращал внимания. Ещё последнее время меня преследовала сильная усталость и недосып.
— Это всё из-за мозгошмыгов! — с уверенностью заявила Лавгуд. — Артефакт пил твои силы, стирал тебе память, заставлял не думать о нём. Я даже отсюда чувствую, что мозгошмыги этого артефакта пытаются воздействовать на нас, но на таком расстоянии амулеты справляются, — девочка поправила на груди ожерелье из пивных пробок. — Возможно, он ещё заставлял тебя совершать какие-то поступки, о которых ты забыл.
— Блин… А я ещё не верил, что Джинни попала под влияние артефакта. Теперь же сам попал в аналогичную ситуацию. Странно, почему диадема не приказала мне избавиться от амулета, — поправил я подвеску, — если он мешал ей…
— Вероятно, диадема искала классические амулеты защиты сознания, а нестандартного вида предмет не смогла опознать и воспринять серьёзно, — заметила Лавгуд. — По всей видимости, амулет от мозгошмыгов был принят за поделку сумасшедшего, — девочка широко улыбнулась, — но он всё же мешал артефакту взять тебя под более полный контроль.
Вдруг меня осенила мысль, от которой я в ужасе содрогнулся.
— Луна, а ведь… — мой голос стал хриплым. — Ведь это я мог подбросить имена чемпионов в Кубок Огня…
— Колин, ты ни в чём не виноват, — попыталась меня успокоить девочка.
— Если об этом станет известно, то всем будет плевать — виноват или нет. Скандал вышел международного уровня, правительству нужен козёл отпущения. Фадж не посмотрит ни на мой возраст, ни на заслуги, которых в принципе нет. Маглорожденный волшебник — такая удобная фигура для козла отпущения, что лучше не придумаешь. Слушай, можно как-то проверить, виноват я или нет?
— Колин, ты в любом случае невиновен, — продолжила Лавгуд. — Виноват Тёмный артефакт, который непонятным образом оказался у тебя.
— Милая, твои слова для Фаджа пустой звук.
— Могу попробовать посмотреть заблокированные воспоминания с помощью Легилименции, — после непродолжительных раздумий предложила Луна. — Если ментальный блок ставил сильный волшебник, то при разрушении блока есть высокий шанс сойти с ума. Но если действовал слабый или неопытный волшебник — блоки срываются легко и без последствий. Артефакт, который вампирил силы, не может наложить блоки подобно сильному магу. Если бы он был настолько силён, то уже давно подчинил бы нас, несмотря на расстояние и амулеты.
— Луна… — я набрал полную грудь воздуха. — Действуй!
— Надо сесть.
Мы сели прямо на пол напротив друг друга. Меня слегка потряхивало, мысль о том, что могу сойти с ума, не давала покоя и заставляла серьёзно переживать. Но для того, чтобы ответить на вопрос: «Что делать дальше?», нужно было выяснить, что я творил под принуждением Тёмного артефакта. Если ничего не было, то можно будет отнести эту штуку Дамблдору и покаяться. Если же я натворил что-то, то придётся думать, как выкручиваться.
Сглотнув, Лавгуд наставила на меня палочку, она нервничала, но старалась этого не показывать:
— Легилименс!
====== Глава 32 ======
Сознание на мгновение помутнело, ощущения напоминали просмотр Думосброса, но довольно бюджетной модели, то есть без эффекта стороннего присутствия и без сопутствующих эмоций — вид от первого лица.
Я и мама в гостях у тёти Илоны. Это мы с Деннисом её так называем, на самом деле она нам не тётя, а лучшая мамина подруга. Илона — высокая стройная женщина, всё время красится под блондинку, настоящего цвета волос я никогда не видел. Серо-голубые глаза, небольшие морщины в уголках глаз, постоянно курит сигареты и говорит слегка хриплым прокуренным голосом.
У тёти Илоны трое детей от разных мужей, она разведена. На момент воспоминания мне было десять лет, с ней жила лишь младшая дочка Джоан, которой на тот момент было семнадцать лет. У Джоан каштановые волосы и слегка выпирающие зубы, она стройная и подтянутая девушка с загорелой кожей.
Мы собрались на кухне, сидели за круглым столом, мама села ближе к окну, потому что Илона как обычно курила прямо в помещении, перед ней стояла большая пепельница полная окурков.
На кухню зашла Джоан:
— Мама, надеюсь, ты не будешь ругаться?
— Дочка, ты залетела? — невозмутимо спросила Илона, стряхивая пепел с сигареты.
— Нет! — воскликнула Джоан. — Я даже с мальчиками не встречаюсь.
— А жаль, я в твоём возрасте уже вовсю оттягивалась, — с мечтательным выражением на лице произнесла Илона. — Ты бы могла уволиться с ведерного завода, стала бы получать алименты.
— Мама! — с возмущением произнесла Джоан.
— Что, мама? — выгнула бровь Илона. — Если бы не бурная молодость, и я по накурке не забыла о презервативах, то твоя старшая сестра не появилась бы на свет.
— Давай без подробностей, — вздохнула Джоан. — Я кое-кого купила…