Да, это был он — директорский феникс.
— Кю-рю-ру! — проворковала птица, выжимая из глаза слезу.
«Сволочь… Но полезная!», — подумал я.
Пришлось резко вскакивать с кровати, хватать склянку, хранящуюся под кроватью, и ловить ценный ингредиент. Целая слезинка феникса! Даже не представляю, какая у них рыночная стоимость, но судя по тому, что в открытой продаже слёзы феникса не встречаются — цена должна быть заоблачной.
Тщательно закупорив флакон, я нашёл волшебную палочку и направил на птицу:
— Волуплатио!
Подсадил на свою голову феникса на удовольствие… Чёртов пернатый наркоман, нигде от него не скроешься, в любую дыру может телепортироваться. И ведь он всё понимает, появляется ненадолго, раз в день и только тогда, когда никого поблизости нет. Шифруется, дилер-то по раздаче удовольствия в Хогвартсе один. Одно меня успокаивает — Фоукс исправно платит слезинку за каждое заклинание. У меня уже набралось пять миллилитров. Это очень много, если учитывать, что одна слезинка тянет примерно на пять сотых миллилитра (0,05).
— Фоукс, я знаю, что ты очень умный, — посмотрел я в глаза внимательно слушающему фениксу. — Пойми, на каникулах я не могу колдовать, в месте моего проживания стоит Надзор.
— Урю…
Порой мне кажется, что реально обретаю способности доктора Дулиттла. Вот в этом кратком звуке, который вырвался изо рта Фоукса, мне послышалось недоверие.
— Не хотелось бы, чтобы директор Дамблдор узнал, чем мы занимаемся. Торговцев удовольствием никто не любит, — печально вздохнул я.
— Кю-ру!
А теперь показалось, будто Фоукс говорит что-то вроде: «Не кипишуй, человек, не сдам».
— Ладно. Я буду летом учиться у Олливандера, потом отправлюсь в экспедицию в Скандинавию. Если найдёшь меня, прилетай. Только прошу, Фоукс, не попадайся никому на глаза… М-м-м… Луне и Деннису можно.
Удовлетворившись ответом, феникс исчез в огненной вспышке.
— Сволочь ты, Колин, — широко зевнул Деннис. — Гуманней было бы тогда прибить феникса и вырезать его слёзные железы… Гуманней по отношению ко мне! Эта курица уже который раз нас будит. Хорошо хоть никто ни разу не заметил феникса рядом с нами.
— Блин, Дэн, кто же знал, что он подсядет на заклинание удовольствия? Хуже сталкера-феникса придумать сложно, ему все барьеры нипочём, телепортируется куда захочет. Но посмотри на это с позитивной точки зрения — у нас образовался запас слёз феникса — наиценнейший ингредиент, который нигде не купишь, а ведь он нужен почти всем волшебникам.
— Если всё так продолжится, директор нас рано или поздно спалит, — простонал брат. — Лучше бы ты Фоукса на кокаин подсадил! Его хотя бы купить можно или украсть. Сейчас феникс телепортировался бы куда-нибудь на наркоплантации в Колумбию, разорял бы посевы наркобаронов…
— А куда деваться? Фениксы бессмертные, его даже не прибьёшь. Попытаешься навредить, он смотается и вскоре вернётся с Дамблдором на хвосте. Этак крылом в нашу сторону покажет и: «Кю-рю-рю!», которое прозвучит как: «Расстрелять!» (голосом Сталина). Да и слёзы на дороге не валяются. И ведь что интересно — как-то узнал меня, гад пернатый, хотя я под Оборотным был!
— Феникс-наркоман — горе в семье! — прокомментировал брат.
Ещё в мае мне стало интересно — почему директор Дамблдор не обнаружил, куда сматывается его феникс каждое утро? Чтобы ответить на этот вопрос пришлось посетить библиотеку и почитать литературу о фамильярах.
Не зря в письме из Хогвартса говорилось о разрешении взять с собой сову, жабу или кошку. Это можно сказать — стандартные фамильяры, от которых наибольшая польза. Совы разносят письма, жабы ловят насекомых и выступают помощниками в зельеварении, кошки ловят мышей, могут выступать в качестве оповещающего охранника, шпиона и в целом прелестные создания, которые жили бок о бок с человеком с древних времён.
Суть заключается в том, что фамильяры имеют некую магическую связь с хозяином, из-за которой становятся умнее сородичей. Но всё же по сути это обычные животные. Поколения животных жили рядом с магами в качестве фамильяров — это привело к тому, что изначально тупые совы стали чуть ли не полуразумными и обрели магические способности по поиску нужного волшебника для доставки корреспонденции, а коты эволюционировали и вовсе в почти разумных волшебных низзлов. Конечно, не обошлось без волшебства, к быстрой эволюции приложили руки маги-химерологи.
И всё же связь волшебника и фамильяра не является некой материальной компонентой. Она может быть разной в зависимости от разумности и опасности животного и от потребности мага. Так, к примеру, у слабых волшебников (сквибов), которым недоступны практически все области магии — образуется очень тесная связь с фамильяром. Аргус Филч может узнавать через свою кошку миссис Норрис о нарушителях с другого конца замка. Хотя некоторые студенты и вовсе приписывают его кошке демонические черты, так что там не все так однозначно. Сильные же маги даже не представляют, что происходит с их животным-компаньоном. Полуразумные и разумные фамильяры гуляют сами по себе, возвращаются к хозяину, когда хотят, это никого не удивляет и считается нормой, они словно обычные домашние животные. Опасные и неразумные фамильяры содержатся в клетках, вольерах, аквариумах, загонах и заповедниках. К примеру, есть индивиды, которые умудрились завести мантикору — такую зверушку не отпустишь гулять самостоятельно по улицам Лондона.
Экзамены сданы, поспели мандрагоры, так что после завтрака я и Луна отправились к теплицам, где профессор Спраут вручила нам два экземпляра этого ценного растения. С одной стороны — это серьёзная оплата труда несовершеннолетнего волшебника, мандрагоры стоят недешёво, с другой стороны — мы трудились полгода, постоянно помогали в теплицах, подобное рвение достойно награды. Профессор Спраут постоянно практикует подобную стимуляцию. То есть если студент хочет получить дополнительный опыт и награду в виде каких-то растений, то у него есть вариант напроситься в помощники к нашему декану. Конечно, всегда остаётся иной вариант — украсть нужное растение из теплиц, но подобное не поощряется, если поймают — накажут. Даже добрая мадам Спраут такие отработки назначит, что без всяких поощрений студент будет пахать как феодальный крестьянин.
Теперь у нас есть всё необходимое для приготовления лучшего волшебного сыра, остался последний компонент — единорожье молоко. За ним решено было идти завтра, остаток же сегодняшнего дня был посвящён приготовлению магического фондю.
Сыр из драконьего молока, который с января созревал под присмотром Винки, был доставлен к нам в спальню. Я под невидимостью провёл к нам Луну, и мы приступили к процессу.
Сыр был нарезан маленькими кусочками и расплавлен. Толстостенный котелок был установлен на слабый огонь, его внутренние стенки были обмазаны соком мандрагоры. Когда посуда нагрелась, мы стали закидывать кусочки сыра. По мере того, как твёрдый жёлтый сыр плавился, я его помешивал зельеварческой серебряной ложкой. Внутрь постепенно закладывались ингредиенты: перетёртая на мелкой тёрке мандрагора, травы.
— Колин, может добавить каплю слёз феникса? — предложила Лавгуд.
— Хм… — пришлось припомнить таблицы совместимости. — Вроде бы всё сочетается, но такого рецепта в книге нет. Если подумать логически, то целительские свойства сыра должны усилиться. Давай попробуем первую партию из половины головки сыра сделать со слезами, а вторую без них.
— Это практически зельеварение, — печально вздохнул Деннис. — Меня после вчерашнего экзамена у Снейпа при виде котла на огне в дрожь бросает.
— Потому что надо было учить зелья, а не бегать по замку непонятно где. Меня же от Снейпа и котлов в дрожь не бросает.
— Ну да, — ухмыльнулся брат. — Ты же у Снейпа в любимчиках.
— Если у Снейпа любимчик тот, на кого он меньше всего ругается, то да, наверное, так и есть.
Через пару часов у нас оказалось два куска плавленого сыра каждый весом больше килограмма. Мы провели дегустацию. Сыры оказались великолепными. Вкус у них немного отличался. Тот, который со слезами феникса, великолепно бодрит. Показалось, что у меня после него зрение стало хуже, но когда снял очки, то понял, что всё наоборот — зрение немного улучшилось, поэтому в очках стал видеть хуже, диоптрии перестали подходить.