— Да, — потусторонним голосом ответила Лавгуд, не сводя глаз с Гарри. — Да, очень даже неплохо. А ты — Гарри Поттер, — добавила она.
— Я и сам об этом догадываюсь, — сказал Гарри.
— Нет, это я Гарри Поттер! А он клон, — показал я указательным пальцем на Поттера.
Невилл хихикнул. Луна перевела на него бледные глаза.
— А кто ты такой, я не знаю.
Почему-то в этой фразе мне послышалось: «Вы кто такие и какого чёрта к нам припёрлись?». Эх… Луна очень культурная и терпеливая девочка, она не может отказать пусть бывшей, но всё же подруге, даже если та начинает общение не с приветствий, а с оскорблений. Мне хотелось добавить: «Кто вы? Я вас не знаю. Свалите и дверь запилите!».
— Я никто, — быстро сказал Невилл.
— Неправда, — резко вмешалась Джинни. — Невилл Лонгботтом — Луна Лавгуд и Колин Криви. Луна и Колин на одном курсе со мной, но на Райвенкло и на Пуффендуе.
— Ума палата дороже злата, — сказала Луна чуть нараспев.
— Прими мои соболезнования, Невилл. Только что слышал о твоём отце.
Подняв перевёрнутый журнал так высоко, что её лица не стало видно, Лавгуд замолчала. Гарри вскинув брови, посмотрел на Невилла.
— Колин, мне действительно жаль, — сказал Гарри. — Джинни не хотела тебя обидеть.
— Ладно, проехали. Она пыталась убить меня, я… — хотел сказать: «Я хотел убить её, так что теперь мы квиты. Один-один!». — Хм… сделаю вид, что забыл об этом.
Джинни отвела взгляд в сторону, словно не замечая меня, но было видно, что ей стало некомфортно. Луна опустила журнал и посмотрела на меня с лёгким осуждением. Но ей можно, к тому же она знает о том, благодаря кому по той же схеме Джинни стала чемпионкой на Турнире Трёх Волшебников.
— Что случилось с твоим отцом, Невилл? — спросил Поттер.
— Его убили, — всхлипнул Лонгботтом, он осунулся и задрожал.
Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. День был странноватый, неустановившийся: то вагон был полон солнечного света, то набегали мрачные тучи. В купе повисла тишина, никто не знал что сказать.
— Пожалуй, мы пойдём, найдём знакомых, — поднялась Джинни.
Гарри и Невилл тут же засобирались, они с радостью хотели покинуть купе и сделали это раньше Уизли.
— Но я не забуду… — зловещим шёпотом произнёс я вслед Джинни. Она вздрогнула.
Сразу после их ухода я наложил на купе звукопоглощающие чары.
— Колин, зачем это было надо? — Луна отложила журнал и слегка оживилась.
— Зайка, я всё понимаю… Я перед Гарри и Джинни виноват не меньше, может быть даже больше, но не могу забыть и простить обоих. В мире есть люди, которые готовы простить даже своего палача, но я не принадлежу к таковым. Точно не после пережитого. Да и что случилось? Ребята получили путёвку к приключениям, которые они так любят. Ни тебе гигантских змей, способных убить взглядом, ни полугода на больничной койке. Они могли бы ничего не делать, просто падать в обморок, как Джинни в первом туре. Никто же с кнутом над душой не стоял и не говорил: «Плыви! Ныряй! Беги!». А Гарри вообще стал основной причиной возрождения Сама-Знаешь-Кого! Если бы он не стал за мной следить и красть чужих вещей, то мы бы спокойно сдали диадему Дамблдору. На этом бы всё закончилось. И тут они к нам заявляются, нахальство и грубость прёт из ушей…
— Теперь я вижу, ты точно Гарри Поттер, — потусторонним голосом констатировала Лавгуд.
— Не, ну… не настолько всё плохо!
— Колин, когда они вернутся, ты больше не будешь ругать и выгонять кого-либо, — сказала Луна.
— Как скажешь, дорогая! — с сарказмом ответил я. — Эх… Жаль, я слишком молод для «телепорта».
— Имеешь в виду аппарацию? — спросила Лавгуд.
— И её тоже. Но вообще русские «телепортом» при путешествии в поездах называют алкоголь. Открыл бутылочку-другую, и не заметил, как пролетело время, уже подъезжаешь к своей станции.
Девушка слегка улыбнулась.
— Луна, извини. Не хотел грубить твоей подруге, но в такие моменты я взрываюсь как шахид в метро.
— Ничего, Колин. Мне тоже не понравилось, что Джинни обзывается, но людей надо понимать и прощать.
— Да пошли они в жопу! На всех понимания не хватит и «прощалку» в клочья разнесёт! Начали бы за здравие, я бы им чай-кофе предложил, накормил от души и вообще принял бы как дорогих гостей. Я вообще хотел тебе в любви признаться, а они припёрлись…
Луна вновь залилась краской и спрятала лицо за журналом.
— Луна, тебя смущают мои слова?
— Немного, — ответила девочка.
— Я не ожидаю какого-либо ответа, так что не переживай. Просто знай, что ты занимаешь в моём сердце самое важное место.
В купе заглянул Эрни Макмиллан, на груди у него красовался значок старосты.
— Привет, Колин, Луна, — кивнул он. — Как вы тут?
— Привет, Эрни. Вижу, ты стал старостой. Сочувствую…
— Обычно с подобной должностью поздравляют, — опешил Макмиллан. — Почему «сочувствую»?
— Староста — это куча обязанностей и никакой благодарности за это.
— А ещё тот, кто в Хогвартсе был старостой, имеют больше шансов при трудоустройстве в Министерство магии на хорошую должность, — заметил Макмиллан. — Обычно можно рассчитывать на должность помощника младшего служащего, а староста может сразу стать помощником руководителя отдела. Например, Перси Уизли сейчас работает помощником Скримджера.
— Трумэн постоянно стонал от кучи обязанностей, но стойко держался. Теперь хоть понятно за что страдал. Кто вторая несчастная?
— Ханна Аббот, — просветил свежеиспечённый староста.
— Странно, я думал на Сьюзен Боунс.
Погода, пока мы ехали всё дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стёклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Я достал книгу по медицинским чарам и углубился в чтение. Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Луна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась смотреть на меня. Я отложил книгу.
— Медицинские чары? Наверное, интересно?
— Занудное чтиво, от которого мозги сворачиваются в трубочку. Олливандер дал задание выучить основные чары для первой помощи, они ещё и на животных работают, так что считаю необходимым всё выучить. Как у тебя с ментальными заклинаниями?
— Тренировалась на садовых гномах, которые забегали в наш сад с участка Уизли, на них всё замечательно работает.
Поезд начал замедлять ход, отовсюду стали долетать обычные звуки: ученики брали свои вещи и живность, готовились к выходу. В купе забежал Гарри и забрал свою клетку с совой, он старался не обращать на нас внимания. Когда парень убежал, мы накинули мантии, забрали свои вещи и как только поезд остановился, покинули его.
Вместо привычного баса Хагрида раздался совсем другой голос, бодрый, женский:
— Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне!
Качаясь, приблизился фонарь, и при его свете показались выступающий подбородок и строгая причёска профессора Граббли-Дёрг — волшебницы, которая в прошлом году некоторое время преподавала вместо Хагрида уход за магическими существами.
— Если Граббли-Дёрг будет в этом году вести УЗМС, то мне даже жаль, что этот предмет так и не удалось выбрать.
— Интересно, куда пропал Хагрид? — задалась вопросом Лавгуд.
— Да хоть бы провалился в параллельный мир вместе со своим псом, — пробурчал я, припоминая, как пришлось потратить целый день на изготовление палочки для Хагрида, чтобы избежать наказания.
Возле состава я заметил Гермиону Грейнджер. Она стояла рядом с Роном Уизли, у обоих на мантиях был приколот значок старосты. Девочка выглядела здоровой, значит, в Мунго её вылечили. Я и Луна сели в карету запряжённую фестралами.
— Луна, ты же много знаешь про амулеты. Мне не даёт покоя новость о возрождении Сама-Знаешь-Кого. Может, есть какие-то варианты защитить моих родителей?
— Единственное, что приходит в голову — сделать мистеру и миссис Криви по порт-ключу, активируемому голосовой командой, — после небольших раздумий выдала Лавгуд.
— Хорошая идея. Думаю, порт-ключи надо сделать всем нам. Я этим займусь, только нужно найти укромное место, в которое будет срабатывать портал.