— Нет, профессор Амбридж. Благодарю за разъяснения. Разрешите приступить к изучению учебника…
— Конечно, мистер Криви, для этого вы собрались в этом классе. Не так ли? — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.
Больше желающих задавать вопросы не нашлось, всё и так было понятно — на этих уроках учить нас ничему не будут. Все опустили головы и приступили к чтению. Это демагогическое словоблудие было, вероятно, выбрано профессором Амбридж в качестве учебника именно из-за столь близкого её натуре бюрократического языка. Книга, написанная жутким канцелярским языком, через дебри которого не так-то легко добраться до сути изложения. Автор явно был теоретиком и либо сумасшедшим-оптимистом, либо, что более вероятно, писал, как хотелось Министерству магии. В фолианте изложено, что применять защитные заклинания не стоит, а в любом конфликте надо не сопротивляться и вызывать авроров.
Это было так знакомо… Россия — щедрая душа… По воспоминаниям прошлой жизни, российские власти именно таким образом представляли самооборону граждан. Не дай мироздание повредишь преступнику, который на тебя напал — тебя же и отправят за решётку. Придумали какое-то мифическое «Превышение пределов необходимой обороны». Как будто в реальности при спасении жизни себе и близким, существуют какие-то пределы. По мне, самооборона человека должна осуществляться любыми сподручными средствами и судить за неё нельзя, тем более сажать в тюрьму. Если во время обороны грабитель погибнет — это даже лучше, на одного подонка в мире станет меньше, многие граждане не пострадают от его нападений, а государство сэкономит деньги налогоплательщиков на тюремном содержании преступника.
За ужином я сел рядом с Финч-Флетчли. Только наложил себе в тарелку еды, как Джастин произнёс:
— Слышал новости?
— Какие? — скучным голосом спросил я.
— Поттер и Грейнджер только что на уроке защиты от Тёмных искусств спорили с профессором Амбридж, за это она им назначила отработку.
— Молодцы, я их поздравляю с почином, — сарказм в моём ответе был явным и неприкрытым. — А что они со Снейпом или с Макгонагалл не поспорили для полного комплекта?!
— Гриффиндорцы были возмущены, что на ЗОТИ нас не будут учить заклинаниям, — с печалью продолжил Финч-Флетчли.
— В первый раз что ли?! — на моё лицо выползла ухмылка. — Пора уже привыкнуть, что каждая новая метла метёт по-своему.
— Но как же тогда сдавать экзамены? — возмутился Джастин.
— Ой, Джастин, вспомни Трумэна. Габриэль при таком же учителе сдал СОВ по ЗОТИ, причём на «превосходно», значит, и вы сдадите, если захотите. Нормально всё. На уроке сидишь, молчишь и делаешь вид, что книжку читаешь, потом самостоятельно занимаешься.
— У вас же сегодня был урок ЗОТИ, как прошёл? — поинтересовался Финч-Флетчли.
— Могу сказать одно — Амбридж первостатейная стерва! Предупреди своих, когда пойдёте к ней, надо встать и всем хором как стадо баранов сказать: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Иначе она вам мозги вынесет. Палочки сразу не доставайте, открывайте учебник, примите вид лихой и придурковатый, ну и конечно, соглашайтесь со всем бредом, что будет нести эта дамочка. Кивайте, как китайские болванчики и пропускайте всё мимо ушей.
— Пиндец какой-то, — протянул Финч-Флетчли.
На улице стояла отвратительная погода, небо было хмурым, часто срывался дождь.
В «Ежедневном пророке» на фоне обывательских новостей и текстов, поливающих Дамблдора фекалиями, появилась небольшая заметка о каком-то чудаке, решившим обокрасть Министерство магии. Она была всего в несколько строк и помещена в самом низу колонки. Некий тридцативосьмилетний Стерджис Подмор был ночью задержан дежурным охранником, оказал сопротивление и отправился на полгода в Азкабан.
Среди пуффендуйцев распространились слухи, будто в школе стали перлюстрировать корреспонденцию. Почти все полученные письма оказались вскрыты и заново заклеены, но я думаю, что все, поскольку многие могли не обратить внимания на подобную мелочь.
Через пару недель начались какие-то чудачества. Долорес Амбридж особым декретом Министерства магии была назначена Генеральным инспектором Хогвартса. В декрете говорилось, что инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Тут же упоминалось, что решение министра поддержано и одобрено главой попечителей Хогвартса Люциусом Малфоем.
Учитывая, что Малфой-старший один из известных Пожирателей смерти, у меня закралось мнение, будто Фадж прикормлен взятками со стороны Воландеморта. На это указывали многие факты: давление на Дамблдора по всем фронтам — в Хогвартсе с помощью Амбридж, в прессе при поддержке «Ежедневного пророка»; сокрытие факта возрождения Воландеморта и его вялые поиски авроратом, буквально для галочки.
Ещё в пророке упоминались «спорные кадровые назначения», сделанные Дамблдором: зачисление в штат оборотня Римуса Люпина, полувеликана Рубеуса Хагрида и страдающего паранойей бывшего мракоборца «Шизоглаза» Грюма.
То, что мне было понятно с самого начала, до остальных детей дошло только сейчас, когда министр практически прямым языком сказал, что Амбридж отправили в школу для дискредитации Дамблдора.
Амбридж рьяно приступила к инспекции преподавателей, отчего-то полностью проигнорировав призрак Бинса. Причём инспекция проходила исключительно во время занятий пятого курса Слизерина и Гриффиндора.
Мне было абсолютно плевать на пляски министерской цепной собаки, поскольку своих дел было так много, что к вечеру с трудом доползал до кровати и мгновенно засыпал. Нам задавали объёмные домашние задания, я учил медицинские чары и пытался разобраться с расчётом рунных цепочек для нестандартных волшебных палочек. Профессор Вектор на нумерологии из нас с Луной выжимала все соки, словно поставила себе задачу вбить в наши головы весь курс уровня ЖАБА до конца этого года. Древние руны стали сложнее, нам пришлось зачитывать и переводить большие тексты, от которых пухла голова. Профессор Снейп как с цепи сорвался, не давал никому вздохнуть без снятия штрафных баллов.
В конце сентября дождливая погода никуда не делась, будто осень решила окончательно доконать студентов простудами. С утра, после очередной ранней побудки будильником марки «феникс», я почувствовал первые признаки простуды: горло першило, из носа текли сопли. Пришлось сбегать к мадам Помфри. Одно зелье, и уже чувствую себя как огурчик. До завтрака зелье продолжало действовать, поэтому пуффендуйцы улыбались, смотря, как у меня из ушей валит пар.
— Хе-хе! — не выдержала Ребекка Тёрнер, сегодня она села рядом со мной. — Колин, простыл?
— Нет… Решил порадовать окружающих паром…
— Слышал новость? — проигнорировав мой ехидной тон, продолжила Тёрнер. — Гарри Поттер получил отработки у Амбридж.
— Эта новость с бородой, длиной как у Дамблдора, я её слышал месяц назад.
— Нет-нет, — покачала головой Ребекка. — Поттер опять спорил с Амбридж, кричал о том, что у них на первом курсе ЗОТИ вёл Сам-Знаешь-Кто. Ну и бред! Понятно же, он всё выдумал. За это Гарри опять получил месяц отработок, а ведь только что завершились предыдущие.
— Пусть мазохисты развлекаются, как пожелают. Нам-то что? Нравятся Поттеру отработки, пусть ходит.
— Ты разве больше не его фанат? — удивилась Тёрнер.
— Жизнь течёт, всё меняется.
Невозмутимо пожав плечами, я наколол на вилку сосиску.
В начале октября, когда мы с Луной шли с обеда из Большого зала в сторону класса зельеварения, нам преградила путь Гермиона Грейнджер. Вид у неё был решительный. У меня всё ещё были свежи воспоминания об Империо с её стороны, поэтому даже не заметил, как выхватил волшебную палочку и наставил на гриффиндорку. Подобный финт вызвал у Грейнджер удивление.