— Это мы запросто, Иван Тимофеевич, — сказал водитель, включая двигатель. — Насчет водки можете не сомневаться, остановлюсь у магазина, где самая лучшая продается.
— Спасибо. А теперь крепче держи руль да внимательно за дорогой следи, чтоб никуда, понимаешь, не врезаться, — пробурчал Пустовой.
Глава 11
Вопреки сомнениям Елены городская молва пока щадила ее семью. Гости, бывшие на вечеринке в доме Тамары, ничего странного в отношениях супругов не заметили, догадывались, что Елена могла немного обидеться, так что здесь особенного? Подобные обиды на каждой вечеринке случаются. Тем более уходили Сергиенко под ручку, вполне дружной парой, ну и к чему же об этом трепаться?
Жизнь состоятельных и влиятельных людей в Плавнинске отличалась особой скрытностью и сплоченностью. Их было немного в бедном городе, и если возникали конфликты, решали их в своем узком кругу. Это не мегаполис, где можно поливать конкурента грязью и выдавать секреты светской жизни репортерам, преследуя свои выгоды. Здесь общение с репортерами не поощрялось, и выгод от этого никто не мог иметь. Нарушившего негласное табу просто исключали из членов местной элиты, а это было похуже ссылки. Потому что элита здесь была только одна, и пропасть между ней и всеми прочими плавнинцами пролегла слишком глубокая.
Правда, в предвыборное время ситуация менялась. Возникали группы влиятельных людей, которые боролись с группами других влиятельных жителей Плавнинска. И это давало некую видимость свободы местным журналистам. Но лишь на пару-тройку месяцев, и только видимость.
На заводе и вовсе не знали о том, что хозяйка уехала в отпуск, да еще и одна. Валентина помалкивала, а Сермягин и вовсе не был поставлен в известность, куда и зачем уезжает генеральный директор. Велено было оставаться на хозяйстве, он и оставался. Что касается прочих сотрудников, они уважали хозяйку, особенно когда получали зарплату, а работает она или отдыхает — не их ума дело. Пусть хоть вообще круглый год отдыхает, главное — завод бы работал, да зарплату выдавали вовремя.
Естественно, что и сыщик Пустельга не афишировал свою деятельность.
Тихо и скучно было в Плавнинске, поэтому Валентин Пономарев был немало удивлен, когда увидел, что Елена Сергиенко вместо завода едет на вокзал, да не сама сидит за рулем, как всегда бывало, а с водителем. Он уже два дня следил за Еленой, преисполненный решимости отыскать какой-то компромат на нее. Следил — это слишком сильно сказано, в Плавнинске следить за важными людьми было слишком дорогим удовольствием. Если разгневаешь сильного мира этого, будешь уволен. А если уволят, куда потом идти? Конкурирующей телестудии в Плавнинске так и не появилось. Была одна, которая соблюдала нейтралитет и обычаи местной элиты. Но предвыборный год вносил коррективы в эти правила. Кое-что в них менялось, потому-то и решился Пономарев отомстить Елене, что выборы скоро. В обычный год он бы не осмелился.
Пономарев просто провожал Елену Сергиенко от дома до завода, от завода домой. И все. О том, что вчера ночью муж Елены уехал в городскую квартиру, он не знал. А вот передачу какой-то кассеты хозяйке молокозавода вчера утром видел. Целый день прождал, надеясь, что Елена куда-то помчится, встретится с криминальными авторитетами или продажными чиновниками, а она до конца рабочего дня не покидала территорию завода. Муж ее, правда, раньше уехал домой, проследил за ним и выяснил — помчался на рынок покупать продукты. Может, гости интересные будут? Ну хоть что-то она должна совершить не совсем приличное?! Вечер провел неподалеку от ее дома на улице Мовсесяна, никто, кроме нее самой, туда не приехал. Прямо сплошное расстройство, а утром — устный выговор от босса. Еле убедил его позволить и сегодняшний день провести в свободном поиске сенсации, которая вот-вот должна случиться.
И что-то похожее намечалось. Елена с двумя большими сумками погрузилась в белую «Волгу» и поехала на вокзал. Возникает вопрос: а где же муж?
На вокзале она вышла из машины, пошла на перрон, водитель нес за ней две сумки. Пономарев надел темные очки, осторожно последовал за ними, стараясь не пропустить момент, когда к Сергиенко присоединится муж. А его все не было и не было. Елена села в вагон «СВ» скорого поезда «Москва — Адлер» и уехала, а муж так и не появился на горизонте.
Пономарев долго сидел в своей «девятке», размышляя, что бы это могло значить. Потом достал мобильник, позвонил домой Елене, надеясь, что муж возьмет трубку. Не взял, ну что ж, наверное, уехал на работу после того, как он отправился вслед за женой. А что, если… Пономарев набрал номер мобильника своей бывшей, или почти бывшей, жены.