— Что у тебя произошло? — раздался мягкий голос Максима.
У меня сердце забилось быстрее, кончики пальцев стало покалывать и почему-то щеки пылать, словно марафон пробежала. А все это из-за страха. Вот что ему казать? Подняла на него взгляд и робко посмотрела, оценивая. Плечистый, для близкого друга отца слишком молод. Работают? Тогда он может держать язык за зубами, но, с другой стороны, если он ищет расположение отца, то сдаст меня с потрохами.
— Ну как? Достоит твоего доверия? — ухмыляясь, посмотрел на меня и подмигнул.
Блин. Спалил, что его разглядывала. Хотя я особо и не скрывала… Волнение немного отступило. Слишком легко и просто вел себя Максим. Уже не так смущенно посмотрела на него и вновь поймала его заинтересованный взгляд.
— Ты мне кого-то напоминаешь. Только не могу понять кого…
Темные глаза, прямой нос и пухлые губы. Ровные скулы, четкие линии, и этот взгляд….
— Вряд ли бы мы встречались раньше, — Максим посмотрел, уже слегка прищурившись, будто тоже проверял в своей памяти мое лицо.
— Куда вы меня везете? Домой? — все же решила спросить.
Вроде неплохой, открыт для общения. Мне с ним все равно детей не растить и не крестить.
— Ты уверена, что отец не спохватится тебя?
Смогла бы я доверить этому незнакомцу? Я его всего лишь раз видела, непонятно, кто он… Может, он сейчас меня отвезет в лес и прикопает под сосной… Это слишком безответственно — доверять.
— Я уверена. Если скажу, что ночую у подруги. Но телефон сел, — прикусила губу и сглотнула.
Боже, да я клад для убийцы, маньяка или вымогателя…
— Успокойся, вижу, как венка на лбу от натуги надулась. Я с твоим отцом планирую еще долго сотрудничать.
— Это, между прочим, не аргумент, — осторожно проговорила.
Истерика уже прошла, Максиму удалось меня переключить. Теперь мне было необходимо узнать, куда он меня вез.
— Верно. Но ты уже села в мою машину и едешь туда, куда я везу. Значит, у тебя лишь два варианта, — он посмотрел и улыбнулся.
А мне стало вновь не по себе, хотелось даже рассмеяться истерически. Но все же прикусила язык и прищурилась, глубоко делая вдох.
— Какие? — глухо спросила.
Все же какая я глупая. Нельзя же вот так соглашаться в любом состоянии, а у меня даже ничего не екнуло.
Мы остановились на светофоре, и Максим выразительно посмотрел на меня. На губах полуулыбка, а взгляд — сверкающий в ночи от проезжающих мимо машин. Перед нам два поворота: один к моему — дому, другой — в лесополосу…
— А какой бы ты хотела? — серьезно спросил Максим.
Я закрыла глаза и вспомнила Глеба. Я бы к нему хотела, прижаться к сильному телу, почувствовать его запах и крепкие объятия. Хотела бы услышать его голос, как он меня кнопкой называет… А еще слопать целое ведерко мороженого и курочку гриль с апельсиновым соком.
В горле будто наждачной провели. В носу засвербело, и я ощущала, что в зажмуренных глазах стали наливаться слезы. Отвернулась к окну, чтобы не видел Максим. Чтобы не смог влезть ко мне в душу, потому что сейчас там был полный хаос. Мне просто нужно подумать, просто нужно успокоиться.
Машина повернула, а мне уже было плевать, куда именно он меня везет. Душа ныла, хотелось кричать. Почему со мной так поступал Глеб? Что я ему сделала плохого?
Я не смотрела, куда меня повез Максим. Боль в груди вновь вернулась и нарастала все сильнее. Звук нежной мелодии заполнил салон автомобиля. Просто музыка без слов, она убаюкивала меня. Я всхлипнула и медленно выдохнула. Тело стало ватным, веки раскрывать не хотелось. Лишь образ Глеба на диване вместе со мной в обнимку стоял пред глазами.
— Есения, проснись, — приятный голос отвлек от картинки.
Наши образы стали рассеиваться. Но я не хотела отпускать их. Там мы были счастливы… Дернула плечом и повернулась, пытаясь нарисовать в воображение то, что сейчас видела.
И меня больше никто не трогал. Я подбежала к Глебу, который перехватил меня и закружил в объятиях. Ветерок обдувал лицо, а я продолжала плакать и смеяться. Он рядом, обнимает, только запах более терпкий, древесный, а не свежий. Не тот, которым любил пользоваться мой парень. Но на это все равно. Главное — мне спокойно, мы рядом, вместе и все сможем преодолеть. Глеб положил меня на диван, а я лишь смотрела ему в глаза и впитывала тепло. Крепко держала за шею и всхлипывала. Не хотела отпускать его, потом что вновь будет больно, нестерпимо больно.
— Тише, все хорошо, — прошептал он.
И я поверила. Отпустила. Закрыла глаза и доверилась своему парню. Он медленно расстегнул мои джинсы и стянул, накрывая теплым пледом. Он было таким пушистым, а затем что-то мокрое коснулось моих рук. Глеб бережно держал мои ладони и протирал. Пускай делает что угодно, главное — он рядом. Мне так спокойно, дыхание выравнивалось, и рана в груди затягивалась. Мягко касание его ладони к моей руке, и я понимала, что он сейчас уберет ее. Схватилась, но так и не открыла глаза. Мне казалось, стоит только посмотреть — все растворится и боль опять вернется.