– Пожалуй, с этим пока лучше повременить, – ответил Блейз. – Хотя здесь, на Фрайлянде, это можно уже делать не слишком широко, но все же заметно, например, когда ваша организация делает благотворительный взнос.
– Да, это неплохая идея, – согласился Хаммер.
– Вы можете также использовать возможность придания себе известности, помогая потенциальным Иным, которые испытывают личные или финансовые трудности, или тем, кто нуждается в лечении, – продолжал Блейз. – И вам даже не понадобится об этом объявлять. При этом вы убьете сразу двух зайцев: те, кто не был связан с организацией, но тем не менее получил от нее помощь, могут потянуться в нее, в особенности если вдруг почувствуют свою принадлежность к людям, рассматривающим себя как элитную группу; и вдобавок начнут повсюду рассказывать остальным о том, что вы для них сделали.
Он остановился, давая время обдумать это Хаммеру. Тот согласно кивнул.
– В принципе среди широкой публики не следует создавать ажиотаж до тех пор, пока мы не наберем силу. Принимая во внимание все, что вы сделали здесь, я представлю вас Данно как достойного руководителя местной организации, само собой учитывая те недочеты, о которых я вам говорил. Но беда в том, что вам пока так и не удалось стать влиятельной политической силой на Фрайлянде.
Хаммер задумался, потом сказал:
– Да, это имеет смысл. Конечно, ничто не мешает нам стать более активными в завоевании должного места, которое позволило бы нам приложить руку ко всему самому важному, что происходит на планете. – Он взглянул на Блейза. – А вы не против?
– Ну что вы, – ответил Блейз. – Ваша инициатива меня бы только обрадовала, но смотрите не перегните палку. На вашем месте я бы вообще пореже упоминал о такой цели, да и то лишь в разговоре с кем-либо из ваших однокашников. Заодно предупредите их не говорить об этом своим студентам.
Хаммер кивнул:
– Понятно. Вы можете полностью доверять мне, Блейз Аренс. Конечно же, мы не будем афишировать то, чем пока не располагаем, а если и придется когда-либо упоминать об этом – то только вскользь.
– Я думаю, вы сумеете завести дружбу с местными политиками – конечно, только дружбу и ничего больше, – продолжал Блейз. – И если они окажутся такими хорошими друзьями, что захотят вам дать в долг или выделить фонды, или еще что-нибудь подобное, то это будет прекрасно.
Вы знаете правила: мы никогда ни о чем не спрашиваем. Могу только предсказать, что, если у вас установятся дружеские связи с большинством тех, кто стоит у власти на этой планете, остальные придут к вам сами.
– Вы так считаете? – спросил Хаммер.
– Да, – ответил Блейз. – А вот когда вся планета окажется в вашей власти, вы сможете открыто говорить о своем превосходстве, и о превосходстве нашей организации над всеми остальными. Но к этому надо еще прийти. Это займет несколько лет, даже если события будут разворачиваться достаточно быстро и отдельные организации будут готовы контролировать свои миры.
– О, я все прекрасно понял, – воскликнул Хаммер. – А по ходу дела мне нужно будет советоваться с Данно или с вами?
– Лучше сначала посоветуйтесь со мной, – заметил Блейз. – Вы же знаете, что Данно чересчур загружен делами.
– Прекрасно, – кивнул Хаммер, – тогда я буду адресовать всю информацию по этому вопросу прежде всего вам.
Блейз посмотрел на свой браслет. Пора было собираться. Они обговорили все, что ему хотелось, и он успешно выполнил все намеченное. Хаммер отвез его в космопорт. В пути Блейз поделился своими впечатлениями о Фрайлянде, его обитателях и даже о местных нравах. Хаммер в свою очередь тоже кое-что добавил к услышанному.
Через полтора часа Блейз уже был в космосе, в кают-компании корабля, который направлялся на Кассиду.
Глава 24
– А, Блейз Аренс! Счастлив приветствовать вас! Большая честь для нас! – раздался голос откуда-то чуть ли не от пола зала прибытия Кассиданского космопорта, и низенький округлый человек лет сорока с расплывшимся в улыбке широким лицом горячо пожал Блейзу руку. – Я Химанди Мессер. Вы ведь ожидали, что я буду встречать вас здесь?
– Вообще-то да, – ответил Блейз. Они с Химанди некоторое время переписывались, и по письмам Блейз пытался определить, кто были его родители. Но это так и не удалось. Сейчас же было очевидно, что он ведет себя как настоящий экзот.
– Неужели вы прибыли прямо с Фрайлянда?! – воскликнул Химанди, наконец отпустив его руку. – Я-то думал, что вы сделаете остановку на Ньютоне.
– Почему? – поинтересовался Блейз. Химанди глубоко вздохнул:
– О, я просто подумал, что раз уж вы залетели в такую даль, то вполне могли бы провести хоть какое-то время на Ньютоне. Ведь это такое замечательное место…
– Нет, – ответил Блейз, – я уже устал всем повторять, что это ни в коем случае не развлекательная поездка. Все мои визиты носят исключительно деловой характер.
– Понимаю, понимаю… Ну конечно… – бормотал Химанди, углубляясь вместе с Блейзом в лабиринты терминала. Блейз догадался, что стояло за вопросом о возможном посещении Ньютона – у большинства жителей Кассиды этот вопрос стал почти рефлекторным.
Кассида была технологическим миром; здесь готовили специалистов, затем они работали, а когда планете это было выгодно – отправлялись на другие планеты, например на Ассоциацию, для осуществления каких-либо сложных технологических проектов.
Ньютон же представлял собой мир ученых, чьи исследования финансировались из средств, полученных за патенты на научные открытия и изобретения. А на Кассиде имелись все возможности для превращения этих изобретений в нечто вещественное, что можно было выгодно продать другим мирам, включая и Старую Землю.
Несмотря на несколько веков совместного существования этих двух соседних миров, некоторые ученые Ньютона по-прежнему смотрели на жителей Кассиды свысока. Кассидане же, в свою очередь, вели себя несколько униженно по отношению к ньютонцам.
Еще до поездки Блейз ознакомился с правительственными структурами обеих планет. На Ньютоне верховным органом был Совет Губернаторов, состоящий из двенадцати человек.
Имелась еще и Палата представителей, столь многочисленная, что могла собираться только раз в год на огромном подземном стадионе. За очень редкими исключениями, ее члены – в основном ученые высокого ранга с блестящей репутацией – просто одобряли решения, уже принятые Советом Губернаторов на протяжении года.
На Кассиде также существовала двухпалатная система правления. Но по количеству членов нижняя палата всего лишь в два раза превосходила верхнюю, поэтому законотворческая деятельность не прекращалась почти весь год.
Кроме того, на Кассиде нижняя палата имела гораздо больше возможностей изменять решения верхней палаты. У Блейза по поводу Кассиды имелись свои соображения. Он предполагал, что реальной властью обладает верхняя палата и поэтому организации следовало именно на ней сосредоточить основное внимание.
Помимо того, учитывая специфику хозяйственной ориентации планеты, организация должна была иметь связи, а также оказывать влияние и на мир бизнеса и коммерцию.
Блейз слушал и не слышал, что говорит ему Химанди Мессер. Но тут этот человек, семенящий рядом с ним, стал задавать вопросы, которые все-таки требовали ответа.
– …чего бы вы хотели в первую очередь? Отдохнуть? Поесть? Или, может быть, мы зайдем куда-нибудь и за легкой закуской вы бы мне поподробнее рассказали о своих планах?
– Да, пожалуй, так мы и сделаем, – согласился Блейз.
– Отлично, отлично! – сказал Химанди, нажимая кнопки на своем браслете. – Я отправил ваш багаж в «Элизиум». Вам там понравится. Это наш лучший отель. Ну а то место, куда мы направляемся, как раз недалеко от отеля. – Идемте.
Блейз последовал за ним на стоянку, где они сели в машину Химанди на магнитной подушке. Данно вполне мог бы иметь такую машину вместо своего более дешевого ховеркара, но тогда неизбежно привлек бы лишнее внимание к своей особе.