Пока ответа не было. Я принялся шариться в телефоне. Исчезли не только номера дяди и Себастьяна. Исчезли так же фотки, которые мы с полковником сделали во время нашей поездки, а ещё фото из спортзала. Ну, ничего. Это к лучшему.
Спустя полчаса мне пришло СМС. Удивительно снова видеть в отправителе Майкрофта.
А как ты чувствуешь себя без обезболивающего?
Чтобы ответить на этот вопрос, пришлось снизить уровень наркотика до минимума. Я стал прислушиваться к ощущениям. Через пару минут искусственная лёгкость начала исчезать. Голова слегка заныла, но в общем и целом всё было не так уж плохо. Я решил проверить все свои возможности и свесил ноги с постели, а затем медленно съехал на пол. Головокружение, лёгкая слабость. Сделав пару шагов, насколько позволяли провода, я вернулся на место.
Терпимо.
Сиюминутного ответа снова не последовало. Интересно, что он там делает. И вообще где он.
У меня начал затекать зад от сидения на месте. А ещё голова от одиночества. Ну, же, Майкрофт, пожалуйста.
В момент когда я был готов уже заныть, в палату вошёл один из врачей, что наносил мне визит после пробуждения.
— Как ощущения, Эдвард? — он глянул на низкий уровень морфия на приборе.
Я пожал плечами.
— Лучше, чем я думал.
У доктора были очень синие глаза, которыми он вооружился, чтобы осмотреть меня поверхностно, но довольно холодные руки, которыми он щупал моё тело.
— Голова болит? — как-то странно спросил он.
Да, это было странно, ведь осматривали меня не так уж давно.
— Немного. — ответил я, настороженно глядя за плечо на мужчину.
— Не волнуйся. — видимо, он ощутил, как я напрягся. — Я всего лишь хочу убедиться, что ты в состоянии передвигаться и что это тебе не навредит.
Передвигаться? Меня куда-то пошлют? Но уже вечер…
Доктор попросил меня перевернуться на живот, предварительно отсоединив от меня все мешающие провода и трубки. Я лёг лицом на подушку и ощутил, как приятно прогнулся позвоночник.
— Что-нибудь ещё болит? — продолжал спрашивать врач.
— Места, где синяки, но если не трогать, не болит. — ответил я, чуть приподняв голову, чтобы мои слова прозвучали внятнее.
— Усталость?
— Немного.
Я на секунду задохнулся, когда пальцы мужчины коснулись раненной плоти на пояснице. Они слегка надавили прямо в то самое место.
— Больно?
Я сцепил зубы.
— Да.
Но скорее морально, чем физически.
— Что насчёт анального прохода?
Мои уши тут же вспыхнули.
— Тоже болит, но не сильно. — быстро выговорил я и уткнулся в подушку.
— Вставай. — вдруг сказал врач.
Я поднял голову, а затем перевернулся. Мужчина уже стоял у двери. Выглядел он серьёзно, так что медлить я не стал. Оставив кровать с проводами позади, я вышел в коридор в халате Джонни или по простому в больничной рубахе. На этот раз я был на одном уровне с землёй, но коридор всё равно соответствовал представлению о коридоре в секретном учреждении. Врач шёл чуть впереди, светясь белизной халата. Мы миновали лишь пару дверей, а в третью меня пригласили войти. Внутри находилась ещё одна палата, но отсутствовали реанимационные приборы и приборы жизнеобеспечения. Прямо на чистой застеленной койке лежала моя одежда, в которой я был вчера, а ещё стоял поднос с различными медикаментами.
— Я бы рекомендовал ещё пару дней провести под нашим присмотром, но так как ты живёшь в этом же здании, то допускается дневное лечение, так что тебя отпускают обратно к себе. — сообщил доктор.
Я в общем-то против не был.
— Но тебе придётся самому производить перевязку в течении срока заживления открытых ран, а так же принимать препараты. — врач указал на одну из баночек на подносе. — Этот от головных болей, принимай первые пару дней три раза в день перед едой, а после лишь по необходимости. Этот, — доктор переместил указательный палец на соседнюю баночку. — добавки с необходимыми витаминами и веществами, тоже три раза в день вместе с едой, но на постоянной основе в течении двух недель. Понял?
Я кивнул. Ух ты. Мне поручают самому следить за своим приёмом таблеток. Всё так по взрослому.
— В этой коробочке успокоительные и снотворное. А эта мазь…
— Я понял. — разумеется, мне ещё предстоит частенько наведываться в свой несчастный зад.
— Ей следует обрабатывать анальное отверстие дважды: утром и перед сном.
Господи, я понял. Как стыдно то теперь.
Когда инструктаж был окончен, доктор оставил меня наедине с таблетками, чтобы я переоделся.
Снять заранее расстраивающее больничное одеяние было очень приятно. Зеркало тут же отразило моё тело, и я стал медленно переводить взгляд с одного синяка на другой. Нет. Не могу. Я быстро нацепил на себя футболку.
Когда процесс одевания был позади, я рассовал по карманам лекарства и взглянул на экран телефона. О, оказывается, мне написали.
Через час жду тебя на парковке.
Что? Зачем? Куда меня собираются вести в такой поздний час? Не совсем поздний, конечно. Но для собрания уже явно поздновато.
Будучи вновь заинтригованным, я отправился в свою комнату. Приятно вернуться, ведь я полагал, что не выживу.
Кровать оставалась развороченной с позапрошлой ночи. Я аккуратно её заправил, открыл окно, чтобы вечерний воздух изгнал все ночные кошмары, а затем снял костюм, в который десять минут назад облачился. Нужно что-то поудобнее. А ещё нужно сходить в душ наконец-то.
Помывшись и переодевшись во второй раз, я глянул на часы. Ага. Пора.
Путь к парковке как раз занял оставшиеся семь минут до истечения отведённого времени. Я неуверенно шагал по зданию, дивясь тому, что ко мне не приставили полицию.
Воздух уже отдавал прохладой. Машин оставалось не слишком много, так что я обнаружил нужную почти сразу. Я не был уверен нужно ли мне садиться, но открыл дверь и заглянул внутрь. Майкрофт. Стоило его увидеть, как всё волнение как рукой сняло.
Я залез внутрь.
— Привет. — были мои слова, сопровождаемые лёгкой улыбкой.
— Добрый вечер. — как всегда Холмс официальничает. — Вижу, тебе лучше.
— Лучше, чем было вчера и, вообще, — я отвёл глаза к окну, в котором замелькали сменяющиеся пейзажи. — лучше, чем было когда-либо.
— Куда мы, кстати, едем? — наконец спросил я, замечая, что мы свернули на шоссе, ведущее к восточным графствам.
— Ко мне домой.
Я резко повернул голову к политику. Домой? К Майкрофту? Два дня назад меня на улицу без сопровождения вооружённой охраны не выпускали, а сейчас я один еду домой к самому влиятельному человеку в Англии. Я? Без пяти минут преступник?
На моё удивление Холмс отвёл глаза к окну на своей стороне. Я же пытался понять почему он везёт меня к себе. Ах, да. Ну вот я снова торможу. Я ведь сам уже догадался, что он не может снова пренебречь сном или своими делами ради меня. Чтобы мне не стало хуже, и, чтобы он смог провести свой обычный вечер, я и еду с ним. Ох, а это приятно волнует.
Похоже Майкрофт поверил в силу моих кошмаров, а ещё в то, что без него мне не обойтись. Вряд ли я смогу заснуть один. Образ Джима так реален. Он ощутим, потому что я касался дяди в реальности, я знаю, как он чувствуется. Знаю его хаотичную дикую энергию. Поэтому мне так сложно изгнать его из головы.
Дом политика оказался чуть-чуть больше, чем резиденция Проблемы Британии номер 666. Я старался не сравнивать, ведь это вызывает воспоминания. Особняк был из белого камня. За мраморными ограждениями было видно идеально скошенный зелёный газон. Этот дом сочился классическим английским стилем.
Мы вышли из машины. Майкрофт глянул на меня, а затем открыл передо мной коричневую деревянную дверь. Внутри всё было из тёмного дерева. Почти везде стояли лампы с красными трапециеобразными ободками. Всё было в тёмно-коричневой и бордовой гамме. Даже ковёр был бордовым.
— Неплохо. — чуть кряхтя, произнёс я.
— Спасибо. — Майкрофт всё поглядывал на меня, будто я в любой момент могу упасть в обморок.
На втором этаже в коридоре виднелись картины, которые висели вряд. На них были изображены какие-то люди. Сами холсты были в большой ажурной золотой рамке.