Избитый аргумент. Но что мне оставалось?
— Меня пять чёртовых лет готовили к операциям поопасней этой. — в конце концов сказал я. — Я пережил месяц с Джимом Мориарти. Чудом, конечно, но снова же, это намного хуже похода в клуб.
— Если ты не переживаешь, значит, ещё не готов.
Я застонал.
— Я переживаю, просто очень хочу получить ответы. Я знаю, что здесь есть что ловить.
Холмс опустил глаза на стол, обдумывая все «за» и «против».
— Не знаю, расстроит тебя это или нет, — вдруг произнёс Холмс, залипая на ручку на столе. — но я смею предполагать, что из тебя не вышло бы хорошего агента, такого, которого хотела бы видеть Разведка в своих рядах.
Я выгнул бровь, как бы выражая скептицизм.
— Ты уже говорил, что я ненормальный.
Майкрофт вдруг стрельнул в меня взглядом, его брови образовали галочку.
— Нормальность для каждого своя. — произнёс он. — И ненормальность тоже. Но, да, совету ты кажешься неподходящей кандидатурой. Всегда казался, но я убеждал их и себя, что ты можешь исправиться.
Мне стало слегка неприятно. Но лишь слега. Я пожал плечами.
— Полевые агенты к своей работе относятся с большим пиететом. — авторитетно сказал политик. — Твой интерес к этой работе поддерживался лишь за счёт обещанной возможности побывать там, где по твоему мнению будет весело. Такие мотивы не характеризуют хорошего агента.
Я пытался выглядеть равнодушно. Пытался. Но кончики моих губ всё равно опустились.
— Ты не испытал сильного сожаления по поводу твоего отстранения. — продолжал Холмс. — Потому что всё потеряло ту малую ценность, которой обладало.
— Хватит. — я не позволил ему продолжить. — Ты упрекаешь меня, осуждаешь?
Майкрофт покачал головой.
— Я просто предупреждаю. — более менее мягко произнёс он. — Твои решения пока всё ещё основываются на потребности в развлечении. И чем опасней дело, тем ты сильнее хочешь броситься в него. Поверь, я знаю. Мой брат такой же.
Сравнение с Шерлоком меня на секунду разозлило, но я быстро понял, что за всем тем, что сказал Майкрофт, стоит не только предупреждение. Он всё ещё беспокоится. Как за Шерлока, так и за меня.
— Я стараюсь. — просто ответил я.
И политик понял о чём я и кивнул. Мы пару секунд поддерживали тишину.
— Двое зайдут с тобой, но останутся в зале. — произнёс таки Холмс. — Тебя, вероятно, отведут в её кабинет или что-то вроде. На тебе будет микрофон.
Мы пришли к компромиссу.
Мы сделали перерыв. Я всё-таки согласился на кофе и маленькими глотками поглощал напиток, сидя с ногами на стуле. Майкрофт просматривал своё расписание в блокноте, который обычно таскал во внутреннем кармане пиджака.
— Я забрал твой день? — поинтересовался я.
Всё ещё хмурясь от сосредоточенности на делах, политик посмотрел на меня.
— Я могу позволить себе маленькое отступление. — сказал он и вычеркнул что-то из списка.
— А как же вчерашние инциденты?
Мне было интересно узнать, что стало с доком и как там расследование насчёт убийства.
— Доктор Уилсон ожидает внутреннего суда, так как его причастность к передачи секретной информации подтвердилась. — сообщил Холмс деловым тоном. — А расследование по инциденту на мосту… пришло в тупик. Полиции и даже нам не удалось опознать машину. И доказательств нет. У нас связаны руки. Остаётся лишь признать это несчастным случаем.
— Вы солжёте их семьям? — удивился я.
Майкрофт поджал губы и опустил глаза.
— Другого выхода нет.
Спорить я не стал. Мне это было не за чем. Вместо этого я спросил:
— А что Джон Гарви?
— Всё ещё в коме.
Я медленно закивал. Понятненько.
— Это был Себастьян. — зачем-то сказал я. — В Гарви стрелял он. Если бы он хотел убить его, убил бы. Но кома — это что-то типа временного отстранения от дел или первое предупреждение.
Майкрофт усмехнулся моим словам.
— Он может и не очнуться. — заметил он.
Я пожал плечами.
— Думаю, для Джима это не великая потеря.
Мои лёгкие вобрали запах кофе, а в голове играло что-то вроде:
Весь мир был в огне, кто спасёт меня, если не ты?
Сгорая от страсти, поймёшь, как же люди глупы{?}[Wicked Game — Chris Isaak]…
— Как думаешь, когда-нибудь всё станет хорошо?
У Холмса мой вопрос вызывал полуулыбку, задумчивую и почти грустную.
— Регрессия к среднему значению. — произнёс он. — Это технический способ сказать: всё возвращается на круги своя.
— То есть всегда становится лучше?
— Скорее, не может всегда быть плохо.
Да уж. Я оставил свой взгляд на Майкрофте, рассматривая его опущенные ресницы и подбородок.
Около четырёх меня повели в отел снабжения. Как настоящего действующего агента! Там, как настоящего действующего агента, попросили оголить торс и прилепили микрофончик. Вживлять не стали, так как я был как настоящий агент, но не настолько, чтобы тратить на меня нано-штуку за пять миллиардов долларов. Но зато в ухо мне засунули еле заметный микро наушник. Я заволновался, что он провалится до мозга и что его не достать потом, но меня заверили, что его можно будет вытащить с помощью палочки с магнитиком. Такие удобны тем, что при активных движениях (драках или погонях, к примеру) он не выпадет.
Так же для обороны мне выдали пару туфель с ножичком в одном каблуке и капсулой с ядом в другом. Короче, если что, то можно выкрутиться с этим. Если, конечно, ты профи. Ха-ха. Но я заволновался скорее из-за того, что ботинки означали не ту одежду, в которой я собирался пойти. Пришлось отправлять Антею за моими брюками и рубашкой. Увидев свой наряд, я всё-таки вздрогнул. Воспоминания.
Мы были готовы к пяти часам. Как раз хватит времени, чтобы выпить чайку и прибыть на место встречи.
Чай мы пить, конечно, не стали, а сразу отправились в путь-дорогу. Я ехал в машине Майкрофта, а двое сопровождающих меня держались позади в гражданской.
Полиция уже тусила в квартале от клуба. Мы немного постояли вместе с ними, и я перекинулся парой слов о деталях плана с ведущим инспектором, коим оказался уже знакомый мне Грегори Лестрейд. Он ещё не до конца понял зачем его вырвали из офиса, где он работал над делом серийного убийцы душителя. М-да, это было как-то не очень вежливо, но если Майкрофт что-то решил, то его никому не переубедить (никому, кроме меня, разумеется). И к тому же в Скотланд ярде есть отдел по спецоперациям, который сотрудничает с МИ5. Не сказал бы, что моё дело — вопрос государственной важности, но, снова же, Майкрофт насчёт безопасности непреклонен.
Конечно, инспектор осведомился о моём побеге и возвращении. Я же отвечал ему загадками, так, чтобы всё выглядело недоступной ему тайной.
Без пяти шесть мы тронулись с места и прибыли в пункт назначения за минуту до шести. Я вышел из машины, и только тогда понял, что меня тошнит.
— Боже, да я волнуюсь! — шёпотом воскликнул я, а затем нервно рассмеялся.
— Всё будет…
— Хорошо. В порядке. Превосходно.
Голос Майкрофта в наушнике немного успокоил меня. Я шагнул к фейс-контролю, и моё лицо залил сине-голубой неон. Я поднял вверх зажатую между средним и указательным пальцем карту «Императрица». Верзила пригляделся, а затем кивнул в сторону входа. Так, доступ открыт.
Я шагнул под покров ночи, но, преодолев тёмный переход, вышел в рай. Я встал в ступоре, словно на меня ехал поезд. Он сигналил, его передние лампы мигали, из-под колёс летели искры, а я стоял и не мог двигаться.
Я очнулся лишь благодаря дуновению ветра, которое коснулось моей спины. Кто-то ещё зашёл в клуб. И это двое из ближней подстраховки. Я двинулся вперёд, еле передвигая ноги. Те наливались свинцом.
Не смотри на тот столик, не смотри.
Мой взгляд пополз к дальнему столику, почти укрытому ото всех тенью, к тому самому, за котором сидели мы с Джимом. У меня промелькнула мысль, уже в который раз за день, что здесь может быть дядя. Но за клубом с четырёх часов велось наблюдение и никакие конкретные Джимы не входили. Дядя не любил задерживаться где-то дольше, чем на два часа, так что гарантированно покинул бы здание, если бы находился здесь до начала слежки. Его здесь нет. Другое дело, конечно, если он зайдёт после меня. Но тогда мне сообщат, и я скроюсь в тумане.