18 января (2005)
Я нашла выход. Удивительно, но меня пока не убили. Я наткнулась на брошюру от самой Королевской разведки! Они набирают детей от 13 до 15 в Юношескую Лигу агентов. Это сразу натолкнуло меня на мысль, что там может быть безопасно. Это серьёзней полиции, а значит детей будут содержать в строгости и никаких посторонних! Там Эдвард научится дисциплине, его будут держать под контролем лучшие психологи, а главное он будет в безопасности.
Вчера я ходила в приёмную комиссию и оставила анкету. Мне пришлось сказать правду о том, что у Эдварда есть некоторые проблемы. Из-за того, что какой-то из школьных психологов поставил ему диагноз детская психопатия, когда ему было семь, последствием был запрет на посещение кружков связанных с командным спортом и оружием. Разумеется, выяснилось, что диагноз ошибочный, но это было не выводимое пятно на его характеристике. Я боялась, что именно поэтому его не возьмут. Но сегодня мне позвонили и пригласили на собеседование прямо с Эдвардом!
Я никогда не была в госучреждении такого уровня! Читала книги и смотрела фильмы о Джеймсе Бонде, но ни разу не касалась этого в реальности. Это, конечно, породило во мне беспокойство. Люди на такой работе подвержены риску в сто раз больше. Так же как и военные. Но другого выхода не было. Я повела Эдварда к возможному спасению.
С нами сначала беседовал директор проекта, затем психолог. Я испугалась, когда Эдварду задали вопрос «Почему ты хочешь стать агентом Её Величества?». Мы обговаривали заранее детали, но к этому я не была готова. Эдвард мог сказать что-то ужасное. И он сказал, что это просто что-то новое. Тогда я подумала, что всё кончено. Но тут он добавил: «А ещё я хочу ловить преступников». Ловить, не убивать. Я выдохнула.
Нас отпустили, но как только мы подошли к лифту, нас задержала какая-то секретарша. Она сказала, что со мной хочет поговорить кое-кто из самого правительства. Эдварда оставили в коридоре.
Это был человек, который выглядел так, как я описала бы человека его профессии. Он хорошо говорил и только по делу. Он сразу показался мне очень умным. И я доверилась ему. Рассказала, что за мной и сыном гоняются люди из прошлого моего погибшего партнёра. А потом он попросил встречи с Эдвардом.
Они говорили не долго. Вопросы мистера Холмса показались мне странными, он будто пытался заглянуть в суть моего мальчика. Но Эдвард отвечал односложно, безэмоционально.
Мне сказали, что перезвонят.
19 января (2005)
Сегодня мне прислали инструкции. В них говорилось, чтобы я собрала вещи Эдварда и ждала автомобиля. Эдвард был на удивление взволнован. Видимо, это новое превосходило всё, что было прежде. Он улыбался, говорил о шпионах и выглядел совершенно нормально.
21 января (2005)
Ох, все эти перемены меня вымотали. Но теперь я спокойна. Эдвард в безопасности. Сегодня мы с Бриттней провели вместе ночь. Кроме секса мы занимались гаданиями. Конечно, мои вопросы касались прежде всего Эдварда. В раскладе всё ещё присутствовал «Дьявол». Бриттней сказала, что это возможный исход, если Эдвард не поборет эту тьму. Я очень надеюсь, что то место на него хорошо повлияет. Возможно, ему не нравилось ничего из того, что я ему предлагала, потому что его интерес был в тех вещах, которыми ему запрещали заниматься. Под присмотром опытных людей всё может получиться. Но Бриттней была со мной не согласна. Она сказала, что Эдвард играет. Играет с самим собой. Он не придаёт ничему смысла, потому что думает, что всё не настоящее, что нет боли, что нет смерти, что ничто не важно. Это безумно. Я не знаю кем нужно быть, чтобы такое чувствовать. Но Эдвард точно не такой! Я знаю, что он умеет чувствовать то же, что и остальные. Просто немного по другому.
13 февраля (2005)
Кажется, Эдварду нравится там. Только вот мне говорят, что он не воспринимает остальных кадетов и совершенно не подчиняется приказам. Ох, я даже не знаю, как убедить его в том, что нужно слушаться. Он хочет, чтобы играли лишь по его правилам. Так сказал мистер Холмс.
23 февраля (2005)
Господи, сейчас мне позвонили и сказали, что Эдвард с кем-то подрался. Он уже давно не был агрессивен, видимо, его спровоцировали. Не знаю до чего всё дошло бы, но хорошо, что там был их тренер. Я не знаю. Мне и стыдно и одновременно я не могу не жалеть моего мальчика.
7 марта (2005)
С января я не видела ни одного мутного человека. Видимо, МИ6 их отпугнуло.
Эдварда перевели в другое крыло или что-то вроде. Я так и не поняла. Он снова подрался или учудил что-то в их школе.
Я говорила с мистером Холмсом уже сотню раз, и он утверждает, что так будет лучше. Он видит в Эдварде потенциал, это хорошо. Но пока ему придётся пожить в отдельном крыле и тренироваться с персональным тренером. Бедный мой мальчик. Я подвела его, Адам?
19 марта (2005)
Сегодня нам разрешили встретиться. Эдвард выглядит хорошо. Даже замечательно! Только ему не нравится, что я отвлекаюсь на записи. Я пообещала притащить ему на день рождения торт, если смогу выйти за границу панкейков. Он пожаловался, что у них тут почти нет сладкого. Какие же они изверги! Ха-ха. Я постараюсь принести самый вкусный и большой торт, ведь моему сыну послезавтра уже четырнадцать! Четырнадцать лет! Бог ты мой! Пусть все идут к чёрту, у моего малыша самая красивая и добрая улыбка…
Мне сказали, что моя мать погибла, когда возвращалась с нашей последней встречи девятнадцатого марта две тысячи пятого года. Это был не несчастный случай. Это было убийство. Её столкнули под поезд. Теперь я позволил себе это вспомнить.
В тот день пошёл первый весенний дождь. В тот день я впервые по настоящему ощутил боль. В тот день я впервые поставил игру на паузу.
========== Глава 44. ==========
Жду тебя в кабинете. Желательно прямо сейчас.
Я необычайно тихо постучал в кабинет Холмса. Он стоял около своего кресла, рядом Стоун листала бумаги. Обе пары глаз устремились на меня.
Майкрофт сразу понял, что я рыдал полночи. Но он ничего не скажет, потому что в этом он тактичен. Усталость тяжелит мои и без того нездоровые глаза.
Рассвет неба застал меня лежащим на мокрой от слёз подушке. Я закончил читать дневник лишь к двум часам утра. Голова гудела от боли, от мыслей, от шока. Мне было не просто не по себе, я был при смерти. И я снова ощутил себя одиноким. Окончательно и бесповоротно одиноким. Настолько, что в моей сломанной голове появилась мысль, нет, маленькая искра желания позвонить дяде. Безумно и глупо по всем пунктам. Так что хорошо, что у меня нет его номера. Отчаяние и неразбериха в мыслях меня вновь запутали. Я получил ответы. Но правда оказалась хуже, чем я представлял. Моя мама погибла, потому что отец разругался с какими-то отморозками. И наша жизнь была отвратительной. Сейчас я гляжу на всё с её стороны и понимаю, что моё детство не было нормальным, как мне всегда казалось. Я не помню о чём думал в младшем возрасте, но раз слово «игра» всплывает не в первый раз, значит, для меня всё таковым и было.
— Что ты узнал? — осторожно спрашивает Майкрофт. Его взгляд направлен на дневник, что я держу.
— Ну, — я через силу усмехаюсь, чтобы не наводить депрессию. — то, что в детстве я проявлял все признаки будущего психопата-убийцы. Вот так вот.
Политик не удивлён этому, но встревожен. Стоун скрещивает руки на груди.
— Ты уникален, потому что смог избежать этого. — произносит она. Хочет меня подбодрить.
— Почти избежать…
Мне удалось заснуть на пару часов. Конечно, радужные пони мне не снились. Я видел фильм по сценарию первых записей мамы. Об их с Адамом знакомстве. Только вот вместо моего отца в церковь вошёл Джим. Его лицо, его манеры, его улыбка. Я видел, как они с мамой сидели в ресторанах, пили вино, катались на вертолёте, а я наблюдал. А потом у них был секс. Я был прикован к потолку и не мог пошевелиться. Я кричал, хотел вырваться, но не мог. Потом мама забеременела. Мне пришлось смотреть на то, как она рожала. Это был я. Джим склонился надо мной и произнёс: «Мой мальчик, мы всегда будем вместе, вечно. И я научу тебя всему, что знаю. Ведь мы одинаковы».