— Хорошо.
Но он сказал «хорошо». И это «хорошо» мне не понравилось, поэтому я инстинктивно сглотнул.
— Я готов. — продолжил пытаться я. — Я докажу тебе это, Джим. И ты будешь смотреть на меня, не отрывая глаз, потому что в противном случае ты умрёшь. Вот настолько я тебя удивлю. — конечно я не сказал это вслух. Делать громкие заявления я научился пока только у себя в голове.
Тем временем Джим о чём-то думал. Я бы многое отдал, чтобы залезть к нему в голову. Как он думает?
— Я не скажу тебе, что я собираюсь сделать. — вдруг подал голос преступник. — Я хочу, чтобы ты сам пришёл к этому.
Снова? Господи…
— Ты хочешь, чтобы я с нуля воспроизвёл твои разрушительные планы? — мне начало казаться, что ничего у меня не выйдет.
Впервые я не уверен в себе. И уж тем более не самоуверен.
— Ну почему же с нуля? — хитро улыбнулся Мориарти. Он засунул руку в карман и достал по очереди три вещи: какую-то фигурку, брелок с шариком и пряничного человечка. — Выбери.
Я уставился на эти предметы с великим недоумением. Джим специально таскал их с собой, чтобы всё выглядело как в кино? А может он знал, что я снова заговорю на эту тему именно сейчас… Когда я присмотрелся, то понял, что фигурка изображала волка, на котором сверху лежала шкура овцы, а шарик оказался маленькой моделью Земли. Я поднял глаза на дядю.
— И что они значат?
Улыбка Мориарти свидетельствовала о том, что он наслаждался происходящим. Его брови весело поднялись вверх.
— Сделай выбор, Эдвард. И будешь думать об одном из моих проектов.
Я снова опустил глаза на предложенные вещицы. Это его проекты, значит? Или всё бессмысленно, потому что он меня снова проверяет? Я сжал челюсти от негодования. Вдруг в моей голове проскользнула мысль: скинуть к чёрту все эти безделушки и, схватив Джима за эту ладонь, притянуть к себе.
— Я выбираю тебя. — это должно было его удивить.
И мне этого хотелось. Но я не знал, как он отреагирует. Ждёт от меня решения касаемо этих штуковин, значит, ожидает от меня чего-то конкретного. А мне хочется, чтобы ему понравилось. Поэтому я откинул соблазнительные мысли и стал думать насчёт фигурки. Волк в овечьей шкуре. Само по себе это символично, поэтому привлекает меня. Однако в то же время чувство вины усиливается. Загадочный пряничный человечек. Что бы это могло значить? У меня ни одной идеи. Земной шар… весь мир у него на ладони. Я усмехнулся про себя. Мои амбиции должны соответствовать действиям, если я хочу поразить дядю. Я потянулся рукой к брелку и, специально как можно ощутимее коснувшись кожи Джима, поддел безымянным пальцем кольцо и надел его на палец.
— Я согласен. — томно произнёс я и поднял глаза на дядю.
Джим рассмеялся. Весело, звонко, словно я был известным комиком. Остальные вещицы он убрал обратно в карман.
— Выбрал лёгкий путь… — чуть успокоившись, сказал дядя, качая головой.
Я нахмурился. Лёгкий?
— Выбери ты что-то из тех двух, это принесло бы мне столько удовольствия! Смотреть за твоей реакцией… Да, это был бы быстрый путь. Для меня.
Я совершенно не имел понятия о чём он. Все эти слова явно несли смысл только для него. Всё же я немного разочаровался, ведь я именно хотел доставить ему удовольствие. Я смотрел на брелок в моих руках, ощущая трепет и даже страх. Почему я до сих пор боюсь? И чего? Меня разозлило это неведение.
— Так что мне делать с этим? — я поднял вверх шарик на короткой цепочке, сдвинув брови к носу.
Улыбка с лица Джима сегодня точно не сойдёт, я полагаю.
— Америка и Северный Совет. — продиктовал преступник. — Первая страна нужна мне в качестве клиентской базы, остальные пять — экспериментальные компоненты моего проекта, успешное осуществление которого позволит мне посягнуть на доступ ко всем операциям всех спецслужб мира одновременно.
У меня резко скрутило живот. Чёрт возьми. Я в эпицентре торнадо.
— Я показываю, как действую, ты тоже должен. Подумай, как можно использовать Новый Свет. Подумай, как можно получить контроль над всеми секретными отделениями.
Класс. Да, Джим, сейчас я организую пару политических убийств, показушных терактов и переправлю несколько сотен барж химического оружия прямо из северной Кореи. Ты только подожди пару дней и будет сделано.
— Да, ещё кое-что. — Джим хмыкнул, кидая на меня взгляд полный азарта. — Найдёшь след некой чёрной жемчужины Борджия, и я сделаю её венцом на твоей короне.
А день становиться всё интереснее и интереснее. Что за жемчужина и что за корона? Я прищурился. Тем временем машина затормозила. Я даже ни разу не посмотрел в окно, чтобы приблизительно понять куда мы едем. Джим вылез из машины, я за ним. Оказалось, что времени прошло не так уж много, так как мы едва въехали в город.
День сегодня по температуре явно собирается превзойти все предыдущие. Тёплый воздух окутал меня, как только я ступил на взлётную площадку. Да, это был большой кусок асфальта, предназначенный точно не для самолётов, так как взлётной полосы не было. Передо мной блестела на солнышке знакомая машина с пропеллером. Мы куда-то летим? Я покосил на дядю любопытный взгляд, а тот достал телефон из кармана. Ему кто-то звонил.
— Да. — он поднял трубку, засовывая правую руку в карман брюк.
Я осматривал местность. Где-то вдалеке виднелись первые высотные здания, столбы электропередач и проезжающие машины. Вертолёт готовили к взлёту. Я крутил в кармане свой брелок, когда услышал рычание сбоку. Сначала я подумал, что здесь есть собака, но повернув голову и увидев выражение лица Мориарти, мне стало ясно, что это он издал этот звук.
— Знаете, мне вообще наплевать. — тон его голоса повысился, что пугало сильнее низкого. — Просто взорвите пару бомб, скажем, на заводе химического оружия в Корее. Что? Конечно, в северной. Ещё один такой вопрос, и я нашпигую вас взрывчаткой и отправлю прямиком в это самое место!
Я словил лёгкое удивление, услышав о заводе в Корее, ведь сам в мыслях недавно сочинил маленький криминальный трюк связанный с ним. Мне иногда действительно не по себе. Вдруг дядя читает мысли? Я внимательно разглядывал его лицо. Сменяющие друг друга совершенно неожиданные эмоции. Больше конечно раздражение и гнев, но искры потехи и предвкушения то и дело превращались в фейерверки. Я снова хотел залезть ему в голову.
— Если шестого всё пройдёт как было спланировано, беспокоиться будет не о чем. — и Джим посмотрел на меня, словно я имел к этому отношение. Его глаза заблестели от удовольствия.
Когда дядя повесил трубку, мы направились к вертолёту. Внутри на месте первого пилота и второго сидели двое, так же внутрь следом за нами залезли ещё двое. Вероятно, некто вроде телохранителей. Я пристегнулся.
Лопасти тут же стали медленно набирать скорость, а вертолёт высоту. Мы начали взлетать, а моё сердце падать.
Припомнилось наше с Джимом приключение на недостроенном здании. До сих пор не имею понятия как выжил.
— Сколько нам лететь? — решился таки уточнить я.
— Минут сорок. — нагнувшись ко мне, ответил Мориарти.
Ого. Значит, летим мы за пределы Англии. Целых сорок минут пялиться на свои ноги, либо на двух роботов напротив, либо на землю внизу, либо на Джима. Или я могу начать думать о планах. Вряд ли у меня выйдет угадать всё и целиком. Мне не хватает знаний. Это печально, ведь знай я как работает американская криминальная система, может и вышло бы что. А вообще-то можно предположить, что старая мафиозная схема не вышла из моды. Любое криминальное общество создаётся ради больших денег, разумеется. Для чего же её создаёт Джим? У меня нет уверенности, что дело в деньгах. Теракты — дело всё же затратное, так что не каждый криминальный элемент может позволить себе разбрасываться такими атаками направо и налево, если день не удался. Ему просто не захочется тратить на это деньги. А моему дяде будто плевать. Ему важен результат или что-то ещё…
На некоторое время мои размышления были прерваны, потому что я заметил, что один из охранников неотрывно на меня смотрит. Мне стало некомфортно, хоть в этом взгляде не было ничего пошлого. Я решил смотреть в ответ, напустив на лицо чуточку угрозы. Секунд десять ничего не менялось, я даже хотел уже грубо осведомиться почему к моей персоне такое внимание. Однако взгляд охранника наконец-то переместился куда-то вправо от меня, а затем быстро ретировался куда-то вниз. Я нахмурился и повернул голову вправо. Джим неотрывно смотрел на того самого глазастого мужика. Причём в той же манере, в которой тот смотрел на меня. Но в исполнении Джима этот взгляд был наполнен предупреждающим гневом и угрозой. Я прикусил себя изнутри за щёку, чтобы не заулыбаться.