Итак, общество Америки. Что Джиму от него надо? Клиенты, как он сказал. И, вероятно связи, которые потом можно будет использовать. Он плетёт паутину и хочет контролировать каждое её шевеление. Услуги, подобные тем, которые я видел, финансирование терактов, контрабанда. Я не могу сложить всё в общую картину, так как отсутствует один важный фрагмент: причина. Каков же мотив? До этого я должен тоже сам догадаться. Так почему-то хочет Джим. Единственная цель, которая поставлена передо мной — постройка отношений с Америкой, а ещё этот Северный Совет. Я достал телефон и принялся за поверхностный поиск фактов. Ах, да. Вот эти страны, количество которых упоминал дядя: Швеция, Норвегия, Финляндия, Дания и Исландия. Кажется, за год без школы у меня в голове ничего не осталось. Это же что-то наподобие Европейского Союза. И Джим хочет что-то протестировать на их разведывательных службах. Я знаю только про шведский МУСТ и датский РСИС. Мне пришлось немного пошариться, чтобы отыскать норвежский МО, узнать про то, что в Финляндии это называется Полиция Безопасности, и что Исландия угрозы никакой не представляет. Я закрыл глаза, отпуская все прочие мысли. Америка пригодится, когда эксперимент с Советом завершиться. Значит, нам нужен некто влиятельный, кто предложит объединить все разведки. Но нужно будет добиться согласия от каждой. Следовательно, в каждой нужно пустить корни. В каждой нужен свой человек. Так же необходимо создать провокационную показушную угрозу, которая заставит всех глав задуматься над объединением.
В какой-то момент я ощутил руку на своей ноге. Это была рука Джима. Я повернул к нему голову, требуя объяснений.
— Мы почти на месте. — сказал он, а я посмотрел в окно.
Как быстро время прошло. Мы снижались к городу, окружённому такой зеленью, что аж глаза слепило. Мы в Ирландии.
Долго времени приземление не заняло. Уже спустя пять минут мы вышли из ещё гудевшего вертолёта. На платформе около какого-то большого здания, типа склада, стоял автомобиль. Я почуял запах моря, услышал разговоры чаек и их самих. Мы около порта.
От нетерпения у меня нога задёргалась. Я разглядывал город, по которому мы ехали, и уже спустя пять минут я нашёл ответ на свой вопрос: мы в Белфасте. Ну, конечно! Вот и сам порт. Я уж подумал, что мы взойдём на один из этих огромных кораблей или прогуляемся меж контейнеров, набитых запрещённой продукцией. Однако наш путь лежал чуть дальше, а точкой прибытия послужил центральный вокзал.
— Мы что куда-то поедем на поезде? — уже не выдержал я.
Джим лишь усмехнулся, застёгивая пуговицу на пиджаке.
— Терпение.
Я не был терпелив. И меня раздражала неизвестность. Этот вокзал может быть только ещё одной отправной точкой.
Обычное здание, где поезда ездят туда-сюда, толпы людей. И тут меня посетила мысль.
— А не тот ли это вокзал, где работал мой отец?
Судя по тому как загорелись глаза Мориарти и как засияла его улыбка, я угадал. И в чём же причина нашего приезда? Неужели он хочет окунуть меня в прошлое?
Мы шагали прямиком к вокзалу, только зашли внутрь не через главные двери для всех людей, а через служебные. Кажется, у Джима всё давно схвачено. Мы шли по серым коридорам мимо разных дверей, совершенно не интересовавших Мориарти. Его целью была лишь одна дверь, которая вела прямиком к платформе с отходящими поездами. Он глянул на часы, а затем направился к последнему вагону, не сбавляя скорость. Охранники следовали за нами.
Конечно мы сели в это последний вагон. Внутри он выглядел совершенно нормально: много пассажирских кресел и отделений для багажа. Джим плюхнулся на одно из мест где-то в середине вагона. Телохранители расположились прямо в начале около двери, ведущей к другим вагонам. Я неуверенно встал на месте.
— Садись. — поднял на меня глаза дядя.
Я сел на ближайшее ко мне место, так что нас с Джимом разделяло лишь пространство между рядами. Спустя минуту поезд тронулся. Как всё вовремя. Или поезд поехал только потому, что Джим сел на него? Я бы не удивился.
— Он работал за одной из тех дверей, что мы прошли, да? — тихо спросил я, смотря себе на руки.
— Он много где работал.
Я только сейчас обнаружил, что ничего не почувствовал. Было лишь какое-то тупое чувство фактичности. Может, следовало бы расчувствоваться, хотя бы испытать нечто похожее. Но я испытывал лишь волнение. Мне не было грустно и не было весело.
Пейзаж станции и бетонных сооружений вскоре сменился на ту же зелень, полоску почти прозрачной глади слева и чистое безоблачное небо. Я стал разглядывать приближающееся море, сколько птиц летало на пирсами, где туристы кидали в воду хлебные крошки. Пару раз мелькнуло стадо овец. Я вдруг подумал о том, не являюсь ли я частью всего этого? А может это всё есть часть меня? Взгляд на Джима и мысли о его происхождении. Я не думаю, что он англичанин. Нет. Здесь что-то другое. Моя мать англичанка. А вот кем был отец?..
— Ты ирландец?
Джим медленно повернул на меня голову.
— Может быть.
Я усмехнулся. Может быть? Он что не знает? Или снова шутит? Если это правда, значит, я тоже, но только наполовину. Две пассивно враждующие нации объединились во мне, и каждая часть пытается захватить другую. Я улыбнулся. Всегда две стороны. Всегда.
— Ты решил задачку? — вдруг спросил Джим, застав меня врасплох.
Это он имеет в виду то задание, которое дал мне в машине?
— Ещё и двух часов не прошло. — хмыкнул я, но тут же пожалел, ибо заметил в глазах Мориарти некий след разочарования. Чёрт. — Ну, — я быстро спохватился. — у меня есть пара идей.
Брови дяди с приглашающим посылом поднялись вверх. Я прокашлялся и стал собирать из гальки замок.
— Чтобы объединить разведки ряда стран, нужно дать им повод. Например, устроить масштабную ситуацию, выходу из которой поспособствовала единая система. Так же необходимы свои люди на руководящих постах. Те будут проповедовать, что сила в единстве, что только так можно защитить народ и сократить количество утечек и преступности. — я на секунду замолк, переводя дыхание. — Связи с Соединёнными Штатами тоже пригодятся. Начиная с голоса «за» проект объединения до последующего сотрудничества. Ещё на территории Штатов можно создать место откуда можно было бы следить за происходящим в случае успеха. И не только следить.
Я замолк, глядя на дядю. У меня возникло ужасное ощущение, что он сейчас рассмеётся надо мной. Он наверняка ожидает от меня хитроумных планов и многоходовочек. А я всего лишь кадет Лиги МИ6. Бывший.
Джим улыбнулся.
— Я рад, что ты догадался, что моей целью является слияние разведок мира в одну систему.
Я нахмурил брови.
— Я не догадался. Ты же сам сказал про это.
И тут Мориарти рассмеялся.
— Я не говорил, Эдвард.
Я стал лихорадочно вспоминать наш разговор в машине. Стоп. И правда, он говорил лишь про контроль над всеми. Откуда у меня тогда в голове сразу возникло слово «объединение»?
— А что насчёт Северного Совета? — дядя полностью прислонился к спинке кресла и даже немного съехал вниз. Он почти мурлыкал.
Я позволил себе секунд десять новых размышлений. И сказал:
— Северный Совет будет моделью.
На безымянном пальце болтался туда-сюда брелок, подобно маятнику. Я смотрел на его колебания, медленно входя в транс.
— Это ведь не обозначает мир, да? — я поднял маленький шарик на уровень глаз.
— Я сначала подумал, что смысл в том, что я могу взять весь мир. — я улыбнулся. — Но это ведь модель Земли, как Северный Совет маленькая копия Евросоюза.