Если меня будут называть монстром, то вскоре я могу им стать, чтобы оправдать ожидания британского народа. Раньше мои стремления были направлены совсем в другую сторону. А теперь всё стёрто к чёрту. Я должен двигаться дальше.
Мой шрам заныл, присоединяясь к ноющему сердцу. Эта симфония повествовала о страшном выборе и всех его последствиях. А ещё о безумии.
========== Глава 20. ==========
Я всё же уснул сегодня, несмотря на выпитую чашку кофе. Без установленного режима я стал просыпаться после девяти, и это мне сначала жутко нравилось. Но сегодня, очнувшись в двенадцать, я почувствовал себя бесконечно виноватым перед кем-то. Что ж, это всё призраки прошлого. Я заметил, что стал говорить о своей жизни на базе как о чём-то, что происходило больше двадцати лет назад. Это значит, что я смирился?..
В общем, как бы я не корил себя за раздолбайство, я тут же забыл об этом, когда Моран подошёл ко мне, держа в руках свою винтовку. Я был так поражён, что даже не произнёс ни слова пока мы шли на крышу. Когда мы подошли к краю, я наконец-то обрёл дар речи:
— Повторим сцену из «Леона»?
Себастьян разложил части своей «детки» на грунте. Солнце пекло нещадно для последних дней апреля, и на лбу киллера выступили капельки пота. Я стоял над ним, скрестив руки спиной и чуть покачиваясь.
— Только я не использую пульки с краской. — хмыкнул полковник.
— А я не буду носить тебе молоко, хоть тигры его, наверное, любят.
Моран усмехнулся, чуть покачав головой. Его руки ловко обращались с оружием.
— А ещё я не буду говорить что-то типа: «Кажется, я влюбляюсь в тебя». — вместо этого я сказал: — Ты отдаёшь предпочтение американским стволам? — я решил не искать в своих же словах подтекста.
— Ага, такие у меня предпочтения. — киллер вставил карман с характерным щелчком.
— Наслаждайся.
Я улыбался как мальчишка, которого впервые привели в тир. Я лег на чехол, в котором Моран таскал свою дорогую и ненаглядную, и медленно дотронулся до прохладного металла.
— Чего лыбишься? — услышал я голос Морана над собой.
— Чувствую себя особенным. — ехидно ответил я, глядя в прицел. — Кого убивать будем?
В маленький крестик на другом конце попадали разные вещи: ворота, камни, элементы дома. А также охранники. Интересно, Джеймс разозлится, если сегодня на одного служащего станет меньше?
— Смотри сам.
Я решил не ждать и выстрелил сначала в воздух. Отдача была довольно приятной, не жёсткой. Затем я приметил птицу, кружащую в небесах. Сначала я опешил. Убить её? Просто ради забавы? Но потом мне пришла в голову очень плохая идея. Она засосала меня, и я не смог противиться. Выстрел. Чёрное пятно полетело на землю.
— Неплохо. — сказал полковник. — Если ты попал ей в глаз, то я буду брать тебя с собой на задания чаще.
Я улыбнулся. Пострелять хотелось ещё, но и хотелось проверить, что с птицей. Поэтому я спустился вниз и пошёл на поиски трупа. Пять минут спустя я всё-таки обнаружил её, обездвиженную. Это была ворона. Что ж, это даже хорошо. Я взял её ещё не остывший труп за лапу и поднял вверх. От неё мало что осталось. Мда, на что я только рассчитывал.
— Ну что? — полковник как раз подошёл ко мне сзади.
— М-м-м… — я покрутил птицу, вглядываясь в черноту её перьев сквозь ошмётья. — Тут нифига не понятно.
— Точно голову оторвало, так что вероятность 50%. — закивал Себ.
— Класс. — я выпустил мёртвую тушу, и та плюхнулась на траву. — Я хотел чучело для Джима сделать.
Моран расхохотался.
— Тогда надо было стрелять пулями меньшего калибра. — он еле отдышался.
— Но я бы всё же советовал закинуть её ему и в таком виде.
Я вновь улыбнулся.
Оказалось, что то самое мероприятие сегодня. А мне казалось, что Джим говорил о нём как о чём-то, что должно произойти только через неделю. Но именно сегодня мне предстоит посетить, возможно, самую опасную выставку… Чего? Не имею понятия. Знаю лишь, что там будет неспокойно.
— Сегодня в семь мы должны быть готовы. — радостно пропел Джим.
Его сегодняшнее настроение отличалось от вчерашнего. Он был более беспечен и похож на ребёнка.
— Я уверен, что ты будешь собираться дольше, чем я. — хмуро проговорил я.
— Возможно, но я буду готов ровно в шесть. Я пунктуален. — упёр руки в бока Джим.
— Не устаёшь хвалить себя. — хмыкнул я и скрылся за поворотом на кухню.
Там расселся Моран с газетой в руках.
— М, предотвращён теракт. Какая жалость. — проговорил он.
Я поднял брови вверх.
— Себ, что ты сегодня делаешь до шести? — решил осведомиться я.
— Иду убивать. — отозвался он, не отрывая взгляда от статьи.
— Можно снова с тобой? — решил попытаться я.
Мне нравилось проводить время с бывшим полковником. Он был не таким как Джим. Не то, чтобы с дядей мне нравилось меньше, просто Себастьян бы как-то статичнее.
— Нет! — послышался голос сзади.
Я закатил глаза.
— Ты будешь держать свою королевскую задницу здесь до шести и меня заставляешь? — ухмыльнулся я.
— Нет, я пригласил стилиста и косметолога. — ответил Джим.
Меня чуть не вырвало.
— Что? Серьёзно? Не знай я тебя, сказал бы, что ты такой же, как и небо сегодня — голубой. — указал в окошко я.
— Как и ты. — кинул злодей-консультант.
Я нахмурился. Я не… такой.
— Ты должен наводить ужас, а не красоту. — скрестил руки на груди я.
— Вот в чём я и хорош! — глаза Мориарти блеснули. — Я навожу одновременно страх и красоту. Я объединяю их.
Согласен. Я вздохнул, сдавшись.
— Себби, будь добр, на обратном пути захвати пару журнальчиков, и я покажу Эдварду, что такое настоящая красота.
— Не думаю, что красота спасёт мир. — заметил я, гладя край столешницы.
— Мне плевать кто там спасёт мир, ведь сначала я его разрушу. — черти в глазах криминального гения подбрасывали всё больше дров в огонь.
— И с чего у тебя такая цель? — задумался я.
— Я же сказал тебе в первый день, что ты сам должен это понять.
Я отвернулся. Не уверен, что смогу.
— Я всё же пойду, Джим.
— Куда? — спросил Мориарти, явно разочаровавшись.
— Не беспокойся, к шести я точно вернусь. — ответил я, возведя глаза к потолку.
Пожалуй, прогуляюсь тогда снаружи.
— А как же косметолог? — кинул мне Джим.
— Он мне не нужен. — ответил я, не оборачиваясь.
Я вышел к сад и пошёл в самые его дебри. Оказалось, что он простирается до тех самых злополучных ворот с южной стороны. Найдя там укромный уголок, я сел, прислонившись к прутьям. Мне почему-то резко захотелось побыть в одиночестве. Солнце светило изо всех сил, на небе ни облачка, тёплый ветер шевелил листву. Я мог подумать либо о своём задании криминального характера, либо заняться самобичеванием, гадая, чем сейчас занят Майкрофт.
Но рассуждать я стал в итоге о своих возможностях. Их у меня, вроде бы, было предостаточно. Больше никакой скуки, никакого расписания, никаких упрёков за поведение. Аморальность торжествует. Но я просто растерялся. Учитывая, что я никогда не фантазировал о чём-то подобном, что вообще выходило за границы базы, я ощутил, что всё ещё нуждаюсь в совете. Я бы не смог действовать в одиночку. По крайней мере в первое время, ведь мне ещё учиться и учиться, как быть хорошим преступником. Дам Джиму того, что он хочет. Отдам ему себя.
— Глупый мальчишка! — кричит другая сторона.
Вот же назойливая какая! Никак не утихнет! Мне нужно совсем с катушек слететь, чтобы она замолчала? В этом может помочь мой дядя. Я слегка улыбнулся. Странный-странный Джим. Зачем ему косметолог? Звучит совершенно нелепо.
Моё настроение сменилось, и я пожелал вернуться в дом.
Постараюсь сделать так, что единственным, кем Джим будет восхищаться, буду я. Мы будем тем дуэтом, при упоминании которого дрожат. Тем самым дуэтом. Странным, вызывающим даже отвращение, но имеющим такую власть, какую никто себе и представить не может. Буду только я и мой дядя. Ну, и Моран, конечно. Мы станем семьёй. Криминальной семьёй. Я ухмыльнулся своим мыслям.