Внутри стояла тишь да гладь. Я поднялся на второй этаж, не заходя в гостиную. Так, здесь везде я уже вроде был. Остаётся только вернуться в свою комнату. Как неинтересно. Жизнь криминала завязана только на планировании и осуществлении преступлений?
Всё же я заглянул в знакомый конференц-зал. Ничего нового. Я уже почти закрыл дверь, но тут заметил предмет, единственный на громадном столе. Подойдя ближе, мне стало ясно, что это книга.
— Сказки братьев Гримм. — прочитал я.
Обложка была яркой и с иллюстрацией. Зачем она здесь? В последнее время слишком много торчащих нитей я стал замечать. Стоит за них потянуть? Ну, так ведь интереснее.
Внизу хлопнула дверь. Видимо, вот и косметолог. Я ещё раз скорчил гримасу недопонимания, а затем насмешки.
Я снова уже хотел развернуться к выходу, как меня затормозила ещё одна интересная деталь. Оказывается, на столе лежала не только книга. Тонкий ноутбук почти сливался со поверхностью, покоясь на другой стороне стола. Если бы у меня была куча дел, я бы махнул на него рукой, однако случилось так, что до шести я пленник свободы.
Я оказался около ноутбука спустя три секунды. Сев за стол, я ощутил себя председателем. Матовая крышка устройства манила прикоснуться. И я прикоснулся. Провёл ладонью по всей поверхности, наслаждаясь тактильными ощущениями, а затем резко открыл ноутбук. Он тут же загорелся, начиная загружать систему. А если он запаролен? Вряд ли я отгадал бы пароль Джима. «Смерть 221В»? «Король666»? «Вествуд»?
К моему облегчению пароля не было. Это странно. А может Джим полностью уверен в людях вокруг. Или они слишком запуганы.
Как бы то ни было, я получил доступ. На экране сразу появилось несколько окон. Одно с тем чатом, где Джим общался с клиентами, а на втором было что-то непонятное. Я развернул это окно полностью, и передо мной предстали какие-то записи. Всё походило на какой-то блог.
Тут я заметил сбоку иконку с фото и именем под ним.
— Джон?! — я не поверил своим глазам.
Это блог Джона Ватсона. У Джона есть блог? Точно, я же видел его мельком на ноутбуке Шерлока. И Джим его читал! Ах, ну, конечно, вот так он и узнавал о делах Шерлока. Последняя оставленная запись здесь называлась «Большая игра». Явно что-то захватывающее. Я сидел с открытым ртом, читая об относительно недавних событиях. Это всё происходило примерно с конца марта и до третьего апреля. Где я был? Почему мне Шерлок ничего не рассказывал? Или это как раз тот период, когда я облажался с клубом и меня наказали? Но всё равно это так невероятно, что я отсиживался на базе, пока мой дядя устраивал для Шерлока Холмса грёбаный квест! Вот бы кто-нибудь так о моей скучающей заднице беспокоился!
Тут я испытал какое-то странное благоговение, осознав, что вообще-то этот самый «Подрывник», учинивший столько проблем людям и столько веселья Шерлоку, совсем рядом со мной находится. Мой пульс резко участился, ладони вспотели, а лицо вспыхнуло. Я самый счастливый человек на земле…
Внизу, под этой записью, находились также комментарии. Как забавно это всё читать! Кто-то с именем Гарри Ватсон (брат Джона?) здесь оставил пару слов, ещё парочка незнакомых мне людей… А ещё некто под ником «Аноним» написал, что ему нравится эта миленькая история. Хм. И сразу под этим комментарием ответ самого Шерлока. «Всё ещё жив, значит?». Погодите! Аноним — это Джим? Он что тоже оставляет комментарии под записями Джона?! А день становиться всё интереснее и интереснее. Я стал любоваться на «Ещё как. До скорой встречи», оставленное под нахальным вопросом Шерлока. Они как будто флиртуют. Но по своему, по умному. Я улыбался, смотря на экран. Сердце не переставало стучать.
— А что если я сыграю в такую же игру с Майкрофтом? Мориарти старшему младший Холмс, Мориарти младшему старший Холмс.
А вот от этих мыслей по спине пробежал холодок. Бр-р-р.
Я решил продолжить свои поиски и открыл тёмный чат. О боже. Они тут говорят насчёт Шерлока. Кто вообще эта Ирэн Адлер? У неё есть какие-то компрометирующие фотографии, и Джим предлагает ей поиграть с Шерлоком. Преподнести его на блюдечке! А так же планируется надуть британское правительство. Они не смогут получить доступ к файлам, так как телефон будет запаролен, и какой-либо взлом понесёт удаление всего, что находится внутри. Вот эти сообщения про придумывание хорошего пароля я уже видел. А дальше они обсуждали как можно обыграть Шерлока. Джим пишет, что «Девственник» показушник и сделает всё, чтобы покрасоваться. Эту его слабость они и собираются использовать.
Последнее сообщение от Ирен Адлер было отправлено сегодня два часа назад и содержало следующие слова: «Посылаю Вам телефон и угощение».
Угощение? Я выгнул бровь и вздохнул. В каком мире я жил!
Одна мысль не давала мне покоя: почему Джим попался на взломе МИ6? Это как-то не вяжется. Он так хорошо сохранял свою анонимность, а тут просто раз — и вот вам главный злодей.
Я закрыл ноутбук и встал, намереваясь расспросить Джима поподробнее обо всех недавних событиях. Придётся признаться, что я влез в его ноутбук, но я не думаю, что это его разозлит. А если я получу пинок под зад, то в следующий раз… не буду всё ему рассказывать. Вот.
Закрыв за собой дверь, я отправился на поиски криминального гения. В его комнате было пусто, значит, он ещё на первом этаже. Спуск вниз не занял и десяти секунд. Находясь в двух шагах от поворота к залу, я услышал странные звуки. Пройдя в гостиную, передо мной встала такая картина: на диване раком стоит какой-то худющий мужчина (косметолог??? Однако никаких косметических средств не наблюдалось), со спущенными штанами, а позади с такими же спущенными штанами стоит Джим и с улыбкой трахает этого парнишку. Тот толи стонет, толи скулит. Я замер, уставившись на них. Джим заметил меня, но не отстранился, а лишь с ухмылочкой вытащил свой член и кончил на спину этому парню.
Всё моё воодушевление улетучилось. Нож на три часа рядом с кофемашиной. Любая вещь сгодится, станет орудием убийства. Я вспыхнул за считанную секунду. Во мне проснулась какая-то детская обида; хотелось топать, кричать и плакать. А так же мочить всех и всё ножом.
Мне на глаза попался плотный конверт, на котором сверху лежал какой-то телефон. Пазлы в моей голове соединились, но облегчения не принесли.
Я всё-таки смог побороть себя. Не знаю, как мне это удалось. Я просто, ни слова не говоря, развернулся на сто восемьдесят градусов и поднялся по лестнице обратно на второй этаж. Но уже оказавшись наверху, я сорвался и, залетев в комнату, закрыл лицо руками. Давай, ещё расплачься, как девка! Я сел на кровать и стал терпеть боль, которая нарастала всё больше и больше.
Физическую и внутреннюю.
Я и думать ни о чём больше не мог. Пусть горят мои идеи и всё, что я видел в ноутбуке синим пламенем! Сейчас меня заботила лишь моя ревность, пожирающая меня изнутри.
— Прекрати. Это ведь не в первый раз. Он уже проделывал такое. Ему же не запрещено.
Я это прекрасно понимал, но не мог ничего сделать с этой обидой. Ходил по комнате взад-вперёд, как невротик. В голове крутились те сцены, что я узрел, а ещё кадры, уже додуманные моим воображением. Какая-то из волн гнева, плескавшаяся в моём штормовом океане, обрушилась на островок адекватного восприятия, вымыв его почти до основания.
Я не понимал, что хочу сделать и для чего. Однако, это не остановило меня. Я вышел из своей комнаты и, залетев в комнату Джима, ворвался в его гардероб. Сняв с себя всю одежду кроме нижнего белья, я стал стремительно натягивать его брюки, его рубашку, его пиджак. Брюки были мне по размеру, только затянуть пришлось на пару сантиметров потуже. Пиджак, как я уже ранее проверил, был велик ровно на размер, но этого было почти не заметить. Я даже схватил галстук и стал с бешеной скоростью его завязывать, будто опаздывал на важную встречу.
А вот что крутилось в моих мыслях во время этого приступа:
— Тыэтояаяэтоты. Я ТОЖЕ ХОЧУ ПОЛУЧИТЬ ТАКУЮ СВОБОДУ! Я х о ч у б ы т ь т о б о й и с т а т ь с в о б о д н ы м.
Когда с переодеванием было покончено, я подошел к зеркалу и поставил руки на него, будто хотел взять в плен своё отражение. Я оглядел себя с ног до головы, повторяя улыбку Джима. Океан продолжал буйствовать, сломал нефтяную вышку всей дряни, что таилась в глубине моей души. Я рассмеялся. Не потому, что этого требовал образ. Потому, что мне хотелось. Это была самая настоящая истерика.