- То есть ты развлекаешься один, пока твой дядя делает тоже самое со своим парнем? – вдруг спросил Йорген почти шёпотом.
Я совсем не был готов ещё и к тому, что пойдут вопросы. Упоминание о Джиме пробудило во мне совесть, но потом я вдруг подумал, что ничего ему не должен. Это будет моя месть за того недокосметолога. К тому же сейчас во мне слишком много коктейлей и одна горячая рука, чтобы беспокоиться о том, что может случиться.
- Ага. – мой голос был слишком хриплым, поэтому я ещё раз сглотнул.
- И где вы остановились?
Чего он хочет? Зачем спрашивает о таком в такой момент? Я бы с осторожностью отнёсся к происходящему, не кружись у меня голова и не будь чужих пальцев на моём члене.
- В отеле. – ответил я. – Не помню, а точнее не знаю названия.
Язык почти заплетался. Я попытался выровнять дыхание, но не преуспел. Йорген почти прижимал меня к стене, оставляя пространство для свободного движения руки. Я подумал, что нужно начать действовать тоже, пока волны эйфории не поглотили меня полностью. Я потянулся к нему, но мужчина перехватил мою руку и сцепил со своей, будто в дружеском рукопожатии. Я уставился на него, задавая немой вопрос. Йорген совершил какие-то ловкие и быстрые движения, и я уже оказался повёрнут к нему спиной. Его рука не переставала двигаться.
- На сколько вы здесь?
Он прошептал мне это так, словно его слова были не обычным вопросом, а тем, что обычно шепчут прямо на ухо. Я чувствовал жар между нами, хотя и касался его лишь спиной. Я чувствовал его грудь, его движущиеся мышцы.
- Не знаю.
- Как это? – я услышал в голосе улыбку, но не настоящую. – Точно не знаешь?
Из меня вырвался стон, отчего я покраснел ещё сильнее. Движения ускорились.
- Нет. – выдавил я, сдерживаясь изо всех сил.
От Йоргена пахло очень взрослым одеколоном, который пробудил во мне воспоминания о той ночи в «Молодом боге».
- Как зовут твоего дядю?
Прекрати. Сказал я себе и ему. Я скажу что-то наподобие «Джейкоб» или «Джордж», ибо не имею понятия зачем Йоргену эта информация.
- Джим…
Я был в ужасе, когда понял, что слетело с моих уст. Это произошло поневоле. Всему виной наша поза, одеколон, приглушённый свет и куча коктейлей. А в моих мыслях рука Йоргена обернулась рукой дяди.
Пламя дыхания Йоргена обожгло мне шею, и тогда я не выдержал. Всё потемнело на насколько секунд, но затем начало возвращаться. Меня отпустили, и я почувствовал холод реальности.
Пока я застёгивал джинсы, Йорген смывал с руки итог своей деятельности. Я покосился на него, не зная, что сказать. Он развернулся к выходу, когда я открыл рот.
- Не надо. Обойдусь. – оборвал моё не высказанное предложение Йорген.
Я почувствовал себя как-то не хорошо. Теперь я стал мыслить лучше и понял, что этот Йорген мне не нравится. Он подозрительный, и вести себя с ним надо осмотрительней. Но я бы не понял этого, не случись всё то… что случилось.
Когда я вернулся к ребятам, то обнаружил, что Хильда стояла на сцене и пела. Я кинул свой телефон на столик и развернул стул к сцене. Все подбадривающе кричали. У девушки неплохо получалось, хоть она и не совсем ровно стояла. Мой взгляд с осторожностью пал в сторону Йоргена, но тот сидел прямо и смотрел на сцену, как и все другие. Пару минут спустя, он встал и отошёл в сторону, приложив телефон к уху.
- Ой, - махнул рукой Томас. – снова отчитывается своей девушке. Она его прям контролирует! – он будто мне пожаловался. Парень наклонил ко мне голову. – Я понял, что она манипулятор с первой же встречи, и там же предложил Йоргену её бросить. Мы немного подрались. – признался Томас, трогая нос.
Девушка? Я посмотрел в сторону Йоргена. Так, тогда его действия точно подозрительны. Мои мысли заняли неприятные предположения. Надо как-то расслабиться. Больше пить я не буду, значит остаётся…
Я решительно встал, чуть не упал на стол, но удержался. Мой путь до сцены занял больше времени, чем я рассчитывал, так как повсюду стояла куча столов.
- Тоже хочешь попеть? – спросила Хильда и весело рассмеялась.
Я кивнул. Она кинула мне свой микрофон.
- Посмотрим на что ты способен. – девушка сошла со сцены, но ушла недалеко: села прямо на ближайший стол.
О, сейчас вы всё увидите. Я подошёл к бородатому мужчине в кепке (как же иначе), и тот сразу предложил составить список, если я пожелаю не останавливаться каждый раз для выбора следующего минуса. Я заскользил глазами по огромной аудиобиблиотеке и стал выискивать знакомые названия. О, Years&Years – одна из моих любимых групп, к тому же мой голос очень похож на голос Оли Александра.
Ты любишь поджигать мосты,
и совершать ошибки.
Мои секреты не просты,
охочусь на таких как ты.
Ну, где твои улыбки?
Скажи же каково,
Когда реальность взяла вверх,
И имя все кричат твоё
Тебе уже страшно?{?}[Ties - Years&Years]
Мне понравились выражения лиц моих новых знакомых. Вытянутое лицо Томаса, широко распахнутые глаза Анни-Фрид, открытый и улыбающийся рот Хильды, внимательный проницательный взгляд Йоргена. Он явно что-то задумал, но я не собираюсь принимать участие в его игре. Пусть он падёт в мою.
Потом мы пели дуэтом с Хильдой. Это было нечто новое для меня, но мне понравилось. Я не хотел слезать со сцены, учитывая, что все огни, весь свет этой площади был направлен на меня, а людей в баре собиралось всё больше. Бармен не успевал разливать спиртное.
Далее я очень красочно, будто показывая представление, спел песню Bad – Royal Deluxe. И снова это чувство. Я собрал кучу пар глаз на себе, более того, я их удерживал. В какой-то момент я представил, что это настоящий музыкальный концерт, а я самый настоящий певец. Я не понимал, как раньше жил без этого. Это чувство, адреналин, эйфория и ещё что-то…
В своём прикиде я точно походил на солиста рок-группы, но пел я в основном поп. В какой-то момент меня совсем унесло и я принялся за петь про хитрые игры гангстеров и полиции. Иногда столько можно сказать песней…
И тут я увидел Мориарти в толпе. Прямо у выхода из открытого бара, стоящего рядом с машиной. Сзади него к чёрному автомобилю прислонился Моран. Ну и зрение у меня.
Что ж, раз приехали, пусть тоже смотрят. Я вскинул голову, но смотрел точно на Джима. Теперь я уже старался не для преданной толпы зрителей. Я забыл обо всём, что происходило вокруг, и смотрел лишь на Джима на другом конце бара.
Я сначала на секунду растерялся, так как не мог понять к какой песне относится полившаяся музыка. Но память меня не подвела. И этот ремейк известной песни мне пришёлся по душе.
Помню я, когда,
Помню точно, помню я,
Когда сошёл с ума.
Эта версия пелась медленно. Музыка тянулась, можно было наслаждаться ею, наслаждаться всем процессом. Голосу ничего не мешало, поэтому он воспарял над толпой, завораживал её.
Было в том что-то вроде приятности.
Даже твои чувства были эхом в бескрайности.
Музыка словно росла. Росло напряжение, готовящее слушателей к взрыву.
Когда где-то ты,
Без заботы,
Да, я не представлял.
Но не потому, что слишком мало знал –
Слишком много знал.
Я представил чёрные глаза Мориарти; он стоял, засунув руки в карманы и смотрел на меня с нечитаемым выражением. Я же ухмылялся, словно ведя с ним беседу.
Теперь я утопал в океане своих эмоций. Я тонул, но стонал от наслаждения. Это ощущение отличалось от того, что я испытывал когда ревновал и злился. Океан был мрачен, но не приносил боли. Он дарил опьяняющее чувство всесилия.
И между строк, между глотками нового воздуха, я был собой. Не Джимом. Ни кем из существующих тварей. Это была моя Вселенная.