— Ты всего лишь приманка. Джеймс Мориарти поплатится за то, что убил нашего человека. — он нарочито ласково погладил меня по ноющей голове.
Это он про того серба, которому я недавно прострелил коленки? Я тоже ухмыльнулся.
— Он сравняет вашу страну с землёй. — прошептал я и оскалился.
Я сам удивился насколько верил в Джима и его способности. Но лучшая защита — это нападение.
В глазах усатой мафии вспыхнул гнев. Отлично, я теперь знаю куда давить. Однако, не прошло и десяти секунд, как лицо преступника изменилось. Он улыбнулся.
— Что ж, посмотрим. — мужчина выпрямился, звеня блестящими цепями. От него пахло табаком и кислой капустой. — А ты пока посиди, — он стал уходить. — но осторожней с Михайло. У него сатириазис.
Я озадаченно уставился сначала на серба, потом на его охранника. Тот, что стоял ближе ко мне ухмыльнулся, глядя на меня.
— Он трахает всё что движется. — пояснил югославский босс. — И всё что не движется тоже.
Я сглотнул, смотря на его огромное тело. Тем временем усатый мужчина и его спутники покинули комнату. Его смех был слышен ещё долго. В комнатке со мной остались только те, кто меня сюда притащили. Надеюсь, усатый босс меня просто запугать хотел. Тогда почему этот Михайло так на меня смотрит? Ладно, если сказанное о нём правда, то хорошо, что здесь ещё один громила. А если они объединятся? Я снова сглотнул и поёжился.
Так. А где мой телефон? В кармане не чувствую. Чёрт. Я стал разглядывать потолок.
Быть заключённым чертовски скучно. А если в туалет захочется? Я всё-таки три стакана алкоголя выпил. Твою мать, уже хочется. Время тянулось… слишком. Просто слишком. Мои надзиратели сидели на кроватях, словно статуи. Я попытался отвлечься, но ничего не выходило. Джим уже знает? Будет ли он что-то делать? Вот, что значит быть вмешанным в чей-то серьёзный конфликт? Вот, что ждало бы меня, останься я на базе?
Спустя миллиард лет у второго громилы зазвонил телефон. Он достал эту крохотную модельку своими огромными ручищами. Перекинувшись парой слов, он поднялся и пошёл к двери.
— Не дираj га. — кинул он напарнику и скрылся.
Теперь я напрягся. Озабоченная гора мышц снова обратила свой взор на меня, чем занималась всё время. Мне было мягко говоря неуютно, но сейчас я даже запаниковал. Его вороватый быстрый взгляд на дверь, а потом обратно на меня, совсем мне не понравился. Михайло поднялся и направился ко мне. Чёрт!
— Эй, эй! — заорал я, но его рука накрыла моё лицо.
Я стал вырываться, но привязан был крепко. К моему удивлению громила стал развязывать меня, и в моей голове возникла надежда: может он работает под прикрытием и сейчас освободит меня? Но потом реальность обрушилась на меня: он просто хочет меня трахнуть! Я замер, придумывая как ринусь к окну и вылечу нахрен из него, как только мне освободят ноги. Однако когда верёвки ослабели, я понял, что мне некуда деться. Его тело надавило на меня и грозило раздавить вовсе. Рот всё ещё был прикрыт, поэтому мои крики обращались в тихое мычание. Бешенное выражение лица Михайло испугало меня ещё сильнее. Он был словно одержим. Меня подняли на ноги. Я тут же ударил насильника в живот, но лишь скривился. Камень! Тогда я рубанул ему между ног. Это подействовало, но принесло худшие последствия: меня выпустили, я рванул в сторону, но тут же был схвачен и отброшен к комоду. Ударившись о него спиной, я упал на пол и схватился за ушибленное место. Михайло уже был рядом и схватил меня, прижав к тому же комоду. Рукой он снова зажал мне рот, телом придавил меня к дереву, а вторая рука блуждала где-то в стороне. Тут я услышал звук расстёгивающейся ширинки, и животный страх овладел мной. Я стал бешено извиваться, кусаться и брыкаться. Удар по голове. Кажется, я на секунду отключился, потому что придя в себя, обнаружил, что мои брюки съезжают вниз. Чьё-то горячее тело прислонилось сзади. Чувство беспомощности, чей-то власти надо мной на секунду возбудило меня, но потом я испытал жуткое отвращение, вспомнив, кто сзади. Тогда я стал глазами искать выход. Статуэтка прямо напротив меня. Красивая стройная кошка была в моих руках. Мне пришлось постараться, так как моё тело сдавили, но удача на секунду повернулась ко мне: я зарядил этой статуэткой в бок насильника. Тот даже вскрикнул, видимо адреналин прибавил мне сил. Секунды замешательства оказалось достаточно, я буквально выскользнул из его рук и побежал к двери. Сверхъестественным образом Михайло догнал меня и отбросил на кровать, но я тут же вскочил. Секунду мы ошарашенно смотрели друг на друга, а после громила схватил стул. Серьёзно? Похоже, он решил меня просто вырубить. Что ж, пусть попробует. Я прыгнул прямо на него, ухватившись за люстру, и зарядил ногой в его лицо. Больно, сволочь? Я оказался прямо у него над головой, мной овладела ярость. Я принялся наносить удары, не жалея своих конечностей. Михайло это надоело, и он ударил меня в живот, а затем повалил на пол и стал избивать. Я не позволял себе отключаться. Изорванный пиджак валялся рядом, я схватил его и кинулся на обидчика как кобра. Скрутив ткань как верёвку, я попытался задушить Михайло, но тот сильно тряхнул телом, и меня аж отбросило. М-да, я не сильный, к сожалению. Но ловчее его! Точный удар в шею должен был отключить громилу, но супер толстая кожа его спасла. Я выругался, когда понял, что теперь его ход. Мной разбили столик. Боль прожгла моё тело. Я закричал, повернулся и стал ползти к окну. Что ж, в этой битве я точно проиграл. Михайло прижал меня к полу и продолжил своё дело. Я беспомощно плевался кровью.
Вдруг дверь в номер распахнулась.
— Коjи курац?!
Видимо, напарник вернулся. Михайло чуть привстал, и я, ощутив свободу, не думая больше не о чём кроме выхода, ринулся к окну и пробил его собой. Стёкла дождём осыпались на крышу. Я был благодарен, что в Стокгольме куча крыш и есть узкие улочки, потому что я скатился прямо по холодному металлу и упал на такой же, но чуть ниже. Побеспокоиться о сломанных костях я решил позже.
Я буквально слетал с одной крыши на другую, пока не понял, что следующей нет. Я вцепился в карниз какого-то окна и стал бешено озираться, чтобы понять, что делать дальше. Руки были в крови, поэтому я благополучно соскользнул и полетел вниз. Сначала я не понял, почему земля оказалась так близко, от шока в глазах потемнело, но секундой позже я понял, что летел всего метра два-три, но одной ногой пошевелить не мог. Это меня испугало. Я не смогу бежать! Вдруг ко мне подскочили люди и схватили за обрывки рубашки. По речи я понял, что это всё те же мои похитители. Я зажмурился, пригвождённый к стене, весь в крови и стекле.
Следующее, что я услышал — это глухой удар. Меня выпустили, и моё тело упало наземь. Я уставился вперёд. Свалился я в небольшой переулок. По свету было ясно, что оживлённая улица совсем рядом, но близко стоящие дома дарили этой улочке темень. Затем я увидел, как некто дерётся с несколькими выбежавшими меня «встречать» преступниками. Я беспомощно сидел на земле и наблюдал, как мой спаситель херачит моих похитителей о стены. Когда угроза была устранена, некто наклонился ко мне.
— Эдвард, ты как?
— Себастьян! — вскрикнул я.
Боже, как я был рад его слышать. Я истерично засмеялся.
— Ну-ну. — сказал Моран, бегло осматривая меня и успокаивая. — Идти сможешь?
— Ногу не чувствую. — признался я.
Тогда Моран, ни слова не говоря, осторожно поднял меня и закинул себе на руки. Я вцепился в него как в спасательный круг. Он тоже пах табаком, но я ещё не нюхал такого невероятного табака! Киллер вынес меня на свет.
Стокгольм выглядел так же как вчера ночью, только вчера меня не похищали. Жизнь за пределами этой улицы и мотеля шла своим привычным ходом. Таким обычным! Я вздрогнул, когда раздался выстрел. Себастьян пригнулся и опустил меня прямо около какой-то машины. Я узнал того, кто стрелял. Михайло и его напарник. Я ещё раз вздрогнул. Моран побежал в проулок и сделал два выстрела. Тишина. Я выдохнул. Из мотеля выбежал ещё кто-то, и я испуганно указал на него Себастьяну, но тот успокоил меня:
— Свои.
Этот мужчина и Себастьян усадили меня в машину. Ждать никого и ничего не стали. Автомобиль сорвался с места со скрипом и рёвом. Я постарался вытащить из себя как можно больше стёкол. Болело всё.