Существо этой позиции – впервые выраженный принципиально новый, собственно Марксов подход к оказавшимся в поле его зрения проблемам политической экономии, – сформулировано в заключительной части основного авторского текста фрагмента о заработной плате. Если до сих пор Маркс вел преимущественно имманентную критику буржуазных экономистов («Теперь станем целиком на точку зрения политэконома…» – писал он), то здесь он высказывает намерение решительно раздвинуть эти узкие, сковывающие его собственную позицию рамки:
«Поднимемся теперь над уровнем политической экономии и поищем в изложенных выше, переданных чуть ли не собственными словами политэкономов положениях ответа на два вопроса:
1) Какой смысл в ходе развития человечества имеет это сведение большей части человечества к абстрактному труду?
2) Какие ошибки совершают реформаторы en gétail (по мелочам. – Ред.), которые либо хотят повысить заработную плату и этим улучшить положение рабочего класса, либо (подобно Прудону) усматривают цель социальной революции в уравнении заработной платы?
Труд фигурирует в политической экономии лишь в виде деятельности для заработка» (18, с. 54).
Здесь Маркс затрагивает два кардинальных вопроса науки об обществе: о направлении развития человеческой истории и о средствах, содействующих этому направлению. Возникли они не вдруг, а уже и ранее стояли перед молодым Марксом, но в иной форме. Их нынешняя форма – результат проведенного им анализа положения рабочего в прогрессирующем обществе. Маркс отмечал, что свойственное прогрессирующему обществу «повышение заработной платы имеет предпосылкой и следствием накопление капитала (т.е. накопленного чужого труда. – Н.Л.); поэтому продукт труда противостоит рабочему как нечто все более и более чуждое. Точно так же и разделение труда делает рабочего все более и более односторонним и зависимым; оно порождает конкуренцию не только людей, но и машин» (18, с. 51).
Вопрос о содержании, о сущности самого труда привлекает Маркса все более и более. Вскрываемые им антиномии буржуазных экономистов непосредственно относятся именно к этой проблеме. Даже последняя из них (о соотношении интереса общества и интереса рабочего), которая в своей формулировке как бы не содержит проблемы труда, по существу как раз и сводится к ней, на что Маркс обращает специальное внимание:
«А что сам труд – не только при нынешних его условиях, но и вообще постольку, поскольку его целью является лишь увеличение богатства, – оказывается вредным, пагубным, это вытекает из собственных рассуждений политэкономов, хотя они этого и не замечают» (18, с. 53).
Подводя итог анализу положения рабочего в наиболее благоприятном для него состоянии общества, Маркс уже все внимание сосредоточивает на связи между нищетой рабочего и характером его труда: «…при прогрессирующем состоянии общества гибель и обнищание рабочего есть продукт его труда и произведенного им богатства. Иными словами, нищета вытекает из сущности самого нынешнего труда» (18, с. 53).
Вопрос о «сущности нынешнего труда» – кардинальный для содержания «Экономическо-философских рукописей» в целом. Постановка этого вопроса уже на первой стадии работы над тетрадью I служит еще одним свидетельством глубины философского мышления Маркса.
Буржуазная политическая экономия, отмечает Маркс, близка к выводу о том, что основу трех источников дохода составляет труд, но постоянно впадает в антиномии, которые остаются нерешенными. Она оставляет в стороне вопрос о сущности труда, а в пролетарии видит лишь рабочего, но не человека с его многообразными потребностями, не в многообразных проявлениях его жизнедеятельности.
Такая односторонность буржуазных экономистов зиждется на том, что сам труд пролетария в буржуазном обществе – «односторонний, абстрактный труд» (см. 18, с. 53). По мере развития «разделения труда, с одной стороны, и накопления капиталов, с другой, рабочий все в большей и большей степени попадает в полную зависимость от работы, и притом от определенной, весьма односторонней, машинообразной работы. Наряду с духовным и физическим принижением его до роли машины, с превращением человека в абстрактную деятельность и в желудок, он попадает все в большую и большую зависимость от всех колебаний рыночной цены, от применения капиталов и прихоти богачей» (18, с. 50).