Итак, изначальным условием не только отчуждения, но и самого труда является природа, внешний чувственный мир. Здесь отчетливо запечатлена материалистическая позиция Маркса, которая делает беспочвенными всевозможные домыслы буржуазных историков об идеалистической тенденции «Экономическо-философских рукописей 1844 года».
Природа доставляет тот материал, в котором труд осуществляется и с помощью которого он создает продукты. «Продукт труда есть труд, закрепленный в некотором предмете, овеществленный в нем, это есть опредмечивание труда. Осуществление труда есть его опредмечивание» (18, с. 88). Следовательно, опредмечивание является результатом всякой трудовой (предметной) деятельности.
Не тождественно ли опредмечивание отчуждению? В самом деле, опредмечивая свои жизненные силы, человек перестает обладать ими как непосредственно, органически присущими ему лично, ибо эти силы обретают внешнее по отношению к рабочему, объективное существование. Если всякое такое отделение (объективирование) жизненных сил человека и есть отчуждение, то последнее превращается в процесс, свойственный всей истории человечества и именно поэтому непригодный для решения проблемы, над которой бился молодой Маркс, – проблемы отчуждения как «современного экономического факта». Но под «отчуждением» Маркс понимает не всякое опредмечивание, а лишь специфическую его форму. Что это за форма и чем она обусловлена?
«При тех порядках, которые предполагаются политической экономией (т.е. при капиталистических порядках. – Н.Л.), это осуществление труда, это его претворение в действительность выступает как выключение рабочего из действительности, опредмечивание выступает как утрата предмета и закабаление предметом, освоение предмета – как отчуждение» (18, с. 88){6}.
Отчуждение рабочего в продукте его труда есть не просто обретение трудом предметного, внешнего существования, но такое опредмечивание, когда воплощенный в предмете труд становится противостоящей, враждебной рабочему силой. Превращение опредмечивания в отчуждение означает, что чем больше предметов рабочий производит, тем меньшим количеством их он может владеть и тем сильнее он подпадает под власть своего продукта. Поскольку к числу продуктов труда относятся средства труда и средства к жизни, то в конце концов рабочий лишается тех и других. «Осуществление труда выступает как выключение из действительности до такой степени, что рабочий выключается из действительности вплоть до голодной смерти» (там же).
Отчуждение предмета, или отношение рабочего к предметам своего труда как к чуждым, лишь одна сторона отчуждения труда. Другую его сторону составляет отчужденное отношение рабочего к самому акту производства, к самой производственной деятельности. Иначе говоря, продукт труда как отчуждение возможен потому, что само производство его есть деятельное отчуждение, или отчуждение деятельности.
Эта сторона отчуждения состоит «в том, что труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы. Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя» (18, с. 90).
Это, следовательно, такой труд, в процессе которого рабочий отчуждает себя от самого себя. «Это есть самоотчуждение, тогда как выше речь шла об отчуждении вещи» (18, с. 91). Самоотчуждение в процессе труда означает, что труд принудительно навязан рабочему извне и служит не удовлетворению потребности в труде (т.е. сам труд еще не стал потребностью), а лишь средством получения заработной платы (т.е. средством для удовлетворения других потребностей).
Отчужденный труд проявляется в отчуждении от человека не только продуктов его труда (вещей) и его трудовой деятельности (самоотчуждение), но и самой родовой сущности его как человека, всех видов его родовой жизнедеятельности. Человеку свойственны многие виды деятельности: еда, питье и т.д. Но подлинно человеческими все эти деятельности становятся лишь постольку, поскольку они связаны с трудом, так как именно в переработке предметного мира человек действительно утверждает себя как родовое существо. В ходе этой переработки сама природа превращается в неорганическое тело человека, а его родовая жизнь обретает второе, не отраженное только в сознании, а эмпирически реальное бытие. Человек созерцает самого себя в созданном им мире.