Итак, затраты труда суть необходимые издержки производства, а прибыль и рента не имеют отношения к этим издержкам и составляют дань частным собственникам. Более того, поскольку заработная плата зависит от борьбы между капиталистами и рабочими и от конкуренции среди капиталистов, то «сами издержки производства определяются, следовательно, конкуренцией, а не производством» (29, с. 404).
Нетрудно заметить, что здесь Маркс отрицательно относится к теории трудовой стоимости Рикардо. Однако по мере изучения «Начал…» сквозь это отрицательное отношение все больше начинает проступать уважение Маркса к их автору за отсутствие каких бы то ни было иллюзий относительно социальных последствий капиталистического производства. Рикардо утверждает, что капитализм обеспечивает максимальную производительность труда, но ему чуждо намерение доказывать, будто тем самым обеспечивается рост благосостояния всего общества, тем более рабочих. И это не ускользает от внимания Маркса: «Рикардо очень хорошо подчеркивает, что рабочий ничего не выигрывает от увеличения производительной силы труда» (29, с. 395).
Ту же трезвость обнаруживает далее Маркс и в последовательно проводимом Рикардо тезисе, что интересы землевладельцев всегда противоположны интересам потребителей и фабрикантов. Поскольку еще в ходе параллельного анализа трех источников дохода Маркс самостоятельно пришел к тому же выводу, он усматривает в Рикардо союзника по этому вопросу: «Следовательно, вопреки Смиту, согласно которому интерес земельного собственника всегда идентичен интересу общества, Рикардо доказывает противоположное. Так политэкономы взаимно низвергают своих богов» (29, с. 419).
Прослеживая подобные взаимные опровержения, Маркс начинает постепенно более критически относиться к позиции Смита и особенно Сэя. Ему становится ясно, что многие возражения Сэя против Рикардо – это возражения лавирующего обывателя против принципиального ученого, последовательно проводящего свой взгляд. Так, Рикардо доказывал, что для капиталистического производства главное – это прибыль, чистый доход. Сэй же утверждал, что различие между валовым и чистым доходом имеет значение с точки зрения частных интересов, но не с позиций интересов нации в целом; тем самым он создавал иллюзию, будто агенты капиталистического производства могут руководствоваться не частными, а общенациональными интересами. Сходную с этой позицию занимал и Сисмонди. Маркс же в данном случае увидел правоту Рикардо: «Когда Сэй и Сисмонди… воюют против Рикардо, то они воюют только против циничного выражения политико-экономической истины. С точки зрения политической экономии положение Рикардо правильно и последовательно. Какое значение для политической экономии имеет то обстоятельство, что, оспаривая нечеловечные выводы, Сисмонди и Сэй вынуждены выйти за ее пределы? Это доказывает лишь то, что человечность находится за пределами политической экономии, а бесчеловечность – заложена в ней…
Положение Рикардо правильно; чистый доход нации есть не что иное, как прибыль капиталистов и рента земельных собственников, а к рабочему он не имеет отношения. И рабочий не имеет отношения к политической экономии, поскольку он есть машина этой частной прибыли.
Экономические и политические выводы Сэя имеют вкусовой характер» (29, с. 421 – 422).
Так Маркс уже подходит к выводу, что среди буржуазных экономистов Рикардо – наиболее последовательный и честный ученый. Осмысление вскрываемых Рикардо противоречий между интересами частных собственников и интересами наций приводит Маркса к выводу, «что различие между капиталом и прибылью, между землей и рентой, между твоим и моим капиталом и т.д. не имеет никакого значения для национальной экономики. Так почему же рабочему классу не уничтожить бы это различие, лишенное значения для общества и смертельное для него?.. Дело отнюдь не в том, чтобы Я заработал на столько-то больше, все дело в том, чтобы эта прибыль пошла всем нам впрок; иными словами, следует отбросить точку зрения частного интереса, а если он не захочет сам ее отбросить, другие вправе поставить его на свое место» (29, с. 422).
Как видим, научная критика буржуазной политической экономии дает Марксу все новые и новые аргументы в пользу выводов о необходимости революционной замены буржуазного общества коммунистическим.