Так произошло отчуждение продукта от производителя, а вместе с ним и само социальное общение превратилось во внешний, отчужденный родовой акт.
Третий этап. Подобно тому как взаимный обмен «продуктами человеческой деятельности выступает как меновая торговля, как торгашество [Schacher], так взаимное дополнение и взаимный обмен самой деятельностью выступают как разделение труда… Вместе с цивилизацией растет и разделение труда» (18, с. 28).
Развитие разделения труда приводит к тому, что весь продукт производится уже не для собственного пользования, а для обмена. Труд целиком превращается в труд ради заработка. Это означает, что наряду с отчуждением продукта совершилось отчуждение от производителя и самой цели его труда.
Это отчуждение сущностных сил человека получает свое внешнее, предметное выражение в появлении и возрастании некоего универсального эквивалента, замещающего цель труда, его результат и саму деятельность людей по обмену результатами своего труда. Таким эквивалентом становится универсальный посредник обмена – деньги. «Сущность денег заключается прежде всего не в том, что в них отчуждается собственность, а в том, что здесь отчуждается и становится свойством материальной вещи, находящейся вне человека, свойством денег, та опосредствующая деятельность или то опосредствующее движение, тот человеческий, общественный акт, в результате которого продукты человека взаимно восполняют друг друга… Вместо того чтобы сам человек был посредником для человека, наличие этого чуждого посредника приводит к тому, что человек рассматривает свою собственную волю, свою деятельность, свое отношение к другим – как силу, независимую от него и от них. Таким образом его рабство достигает апогея. Так как посредник есть действительная власть над тем, с чем он меня опосредствует, то ясно, что этот посредник становится действительным богом. Его культ становится самоцелью» (18, с. 18).
Четвертый этап. Все эти процессы отчуждения обусловили возникновение накопленного чужого труда, т.е. капитала в собственном смысле слова, и его противопоставление труду непосредственному. Первоначально формой существования капитала была земельная собственность. Противоположность труда и капитала выступает здесь в форме противоположности аграрного труда и земельной ренты. Эта последняя противоположность сложилась давно и имеет весьма отчетливый характер, но ее действительная сущность как противоположности между трудом вообще и капиталом вообще маскируется рядом обстоятельств: рента выступает как специфическое качество специфической земельной собственности, т.е. собственности, облаченной в природную оболочку; аграрный труд тоже предстает как специфический труд, объектом которого является сама природа и который поэтому непосредственно вплетается в действие природных сил; с другой стороны, этот труд опутан разветвленной сетью сословных отношений, придающих ему видимость общественно значимой, родовой деятельности.
Пятый этап. Поскольку «промышленность (городская жизнь) формируется в противовес землевладению (феодальной дворянской жизни) и носит еще в самой себе феодальный характер своего антипода и форме монополии, цеха, гильдии, корпорации и т.д.», постольку и здесь противоположность между трудом и капиталом первое время замаскирована тем, что «труд еще имеет по видимости общественное значение, значение действительной общности, когда он еще не дошел до безразличного отношения к своему содержанию и до полной обособленности, т.е. до абстракции от всякого другого бытия, а следовательно, и до получившего свободу действий капитала.