В высшей своей форме коммунизм учитывает и объективную, и субъективную стороны частной собственности и требует упразднения всех – как объективных, так и субъективных – форм отчуждения. Он выступает как действительное положительное упразднение частной собственности и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека. Капитализм в максимальной степени развил отчуждение человека от самого себя; напротив, подлинный коммунизм есть полное, сознательное, сохраняющее все богатство достигнутого развития возвращение человека к самому себе как к человеку общественному. Будучи отрицанием отрицания, т.е. отрицанием частной собственности, отрицающей человека, коммунизм тем самым оказывается утверждением человека.
Развитый коммунизм, следовательно, при всей своей противоположности частной собственности, представляет собой необходимый продукт ее собственного исторического движения. Поэтому его действительную предпосылку составляют не отдельные островки общинной собственности, противостоявшие частной собственности на различных этапах истории, а все движение истории. «Он – решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение» (18, с. 116).
Исходный пункт коммунизма как революционного движения составляют тот материал труда и тот человек, которые порождены частной собственностью. В формировании этого исходного пункта, замечает Маркс, и заключается историческая необходимость частной собственности.
В различных странах этот исходный пункт имеет различный характер: в зависимости от того, протекает ли подлинная признанная жизнь данного народа преимущественно в сфере сознания или же в сфере внешнего мира, у различных народов отчуждение человека наиболее остро проявляется либо в той, либо в другой сфере. «Вполне понятно, что уничтожение отчуждения исходит всегда из той формы отчуждения, которая является господствующей силой: в Германии это – самосознание, во Франции это – равенство, так как там преобладает политика, в Англии это – действительная, материальная, измеряющая себя только самой собой практическая потребность» (18, с. 135).
Но какова бы ни была конкретная сфера отчуждения, с которой начинается борьба против него, подлинную основу упразднения всякого отчуждения составляет уничтожение частной собственности. Последняя является «материальным, чувственным выражением отчужденной человеческой жизни. Ее движение – производство и потребление – есть чувственное проявление движения всего предшествующего производства, т.е. оно представляет собой осуществление или действительность человека. Религия, семья, государство, право, мораль, наука, искусство и т.д. суть лишь особые виды производства и подчиняются его всеобщему закону. Поэтому положительное упразднение частной собственности, как утверждение человеческой жизни, есть положительное упразднение всякого отчуждения, т.е. возвращение человека из религии, семьи, государства и т.д. к своему человеческому, т.е. общественному бытию» (18, с. 117).