Правильно понять, какое конкретное политическое значение имели эти общие взгляды Маркса на историю, на какое место объективно выдвигали они его в происходившей в то время в Германии политической борьбе, помогает его статья «О сословных комиссиях в Пруссии» (декабрь 1842 г.). Эта статья как бы продолжает статью о краже леса, конкретизируя и развивая основные ее идеи. Непосредственным поводом для ее написания послужила верноподданническая статья в «Аугсбургской всеобщей газете».
Корреспондент этой газеты, выражая широко распространенную в то время точку зрения консерваторов, писал, что народ вне сословных различий существует лишь как «сырая неорганическая масса». Эту позицию разделял и Гегель, утверждавший, что народ сам по себе, вне государства представляет собой «только аморфную, беспорядочную, слепую силу, подобную силе взбаламученного стихийного моря» (60, с. 325).
В противоположность этому Маркс считает, что сословный строй механически разбивает народ на «твердые абстрактные составные части», а в таком состоянии может происходить лишь конвульсивное, но не органическое движение. Полагать, что народ вне некоторых произвольно выхваченных сословных различий существует только в качестве сырой неорганической массы – значит не видеть самого организма государственной жизни; ориентироваться на сословные принципы – значит переходить «в какие-то фантастические сферы, которые государственная жизнь давно лишила их значения». Реальностью современного государства являются не сословия, а «округа, сельские общины, местные правительственные органы, провинциальное управление, воинские части» (16, с. 279, 280).
Перечисляя эти «подлинные сферы», Маркс не стремится указать конкретные формы истинного государства. Он преследует цель доказать, что подлинными внутренними различиями государства являются «те различия, которые по самой своей природе ежеминутно растворяются в единстве целого… Они члены, а не части, они движения, а не устойчивые состояния, они различия в едином, а не единства в различном» (16, с. 280).
В качестве примера подобного органического движения Маркс приводит переход государства «в постоянную армию и ландвер». Когда прусский гражданин, становясь солдатом, переходит из одного состояния (гражданского) в другое (военное), то этот переход совершается организованно, следовательно, само прусское государство признает в качестве своего принципа единство не механических, закостенелых состояний, вроде сословий, а единство органически переходящих друг в друга состояний. На аналогичных принципах основывается и народное представительство: за людьми здесь не закреплены те или иные функции навечно, эти функции могут меняться, такое движение тоже происходит не стихийно, а в соответствии с сознательной волей народа.
Таким образом, принципом народного представительства является не фантастическое движение сырой неорганической массы, а реальное органическое движение народа.
Истинное государство Маркс рассматривает при этом как продукт собственного деяния народа, т.е. не как представительство народа кем-то другим, а именно как самопредставительство народа. «Быть представляемым – это вообще нечто страдательное; только материальное, бездушное, несамостоятельное, беззащитное нуждается в представительстве; но ни один элемент государства не должен быть материальным, бездушным, несамостоятельным, беззащитным. Представительство должно рассматриваться не как представительство некоей особой вещи, которая не есть сам народ, а лишь как самопредставительство народа, как такая государственная деятельность, которая, не будучи единственной, исключительной государственной деятельностью народа, отличается от прочих проявлений его государственной жизни только всеобщностью своего содержания» (16, с. 290).
Совершенно очевидно отсюда, что истинное государство Маркс рассматривает как демократию. Тем самым обнаруживается полная противоположность Марксова понимания государства как органического целого гегелевскому пониманию: Гегель видел в демократии форму государства, характерную для «неразвитого состояния» народа; «внутри себя развитая, истинно органическая целостность» предполагает, по Гегелю, монархию (см. 62, с. 305). Маркс же, напротив, именно в демократии видит адекватную форму подлинно органического государства.
Этот революционно-демократический идеал государства Маркс отстаивает последовательно и со всей решительностью, какая только была возможна в тот период на страницах легальной газеты. Он подверг критике не только правых и конституционалистов, но и буржуазных либералов, пытавшихся эклектически сочетать два противоположных принципа: представительство сословий и народное представительство. Маркс показал несовместимость этих принципов, ибо «дело идет здесь не о дополнении, а о противоположении»: или развитие принципа сословного представительства в государственный принцип и подчинение государства частному интересу, или развитие принципа представительства народной интеллигентности, подчинение частных интересов общим интересам – интересам народа, иначе говоря, создание государства трудящихся.