— Я служу тут. Сейчас в увольнение. С конца пятницы по понедельник — весь твой. Что не так?
Он на полном серьезе говорит все эти вещи.
— Это юношеский максимализм. За неделю ты забудешь и вероятно встретишь другую женщину на своих выходных. И это буду не я. Не стоит драматизировать, — стараюсь сохранить лицо, выдержку, чтобы не расклеиться и не поддаться на его уловки.
— Смотри какая, умная и взрослая. Рассудительная, — перечисляет качества, но с его губ это слышится не как оскорбление. Наоборот, словно с восхищением говорит об этом.
Черт.
Так хочется поддаться вперед и поцеловать. Но сдерживаюсь.
Беру платье и натягиваю на себя. Оно чистое, пятна, как не бывало. Провожу пальцами по волосам и улыбаюсь.
— Спасибо за вечер, — делаю шаг и касаюсь уголка его губ.
Так и должно закончится наше безумство. Мы слишком разные и нам не по пути.
— Лена...
— Прощай, — беру сумочку и выхожу из номера.
Рома меня не останавливает, хоть в глубине души и хочется этого. Но мозгом понимаю, нам не нужно быть рядом. Через десять лет мне будет сорок три, а ему всего лишь тридцать. У него только жизнь начнется, и я для него буду уже не интересна. Это сейчас пока на кураже могу сойти, но чем дальше в лес...
Я правильно поступаю.
Глава 7
Глава 7
Роман.
— А все, — Лена нервно дергает плечами и резким движением скидывает с себя простынь.
Сглатываю тугой ком и осматриваю ее с ног до головы.
Она прячет глаза, словно чего-то боится. Словно я ее сейчас смогу взять и остановить. И я сам не могу сдержаться.
— Нет не все, — поднимаюсь к ней и подхожу близко. Этот дурманящий аромат шоколада зомбирует, хочется взять и прижать к себе. Не отпускать. Но я смотрю прямо на нее. Она обдает пышными волосами, еще раз окуная меня в этот сладкий рай и хладнокровно застегивает лифчик. Лена выпрямляется, гордо держит осанку, словно перед ней враг и нужно держать лицо. Училка! Точно, сейчас она выглядит именно как препод из порно. Сексуальная, дерзкая, от которой член встает с первой секунды.
— Все, Рома. Ты сказал, что приехал на день рождение, значит служишь ты в другом городе. А я тут живу. Сидеть и ждать я никого не собираюсь. Да и смысла не вижу. Ночь была крутой, но на этом все. Закончим.
Хрена с два!
Не на того нарвалась.
— Я служу тут. Сейчас в увольнение. С конца пятницы по понедельник — весь твой. Что не так?
Наклоняюсь чуть ближе, чтобы она посмотрела именно в глаза, а не на тело. Чтобы увидела, как торкает меня и не отпускает.
— Это юношеский максимализм. За неделю ты забудешь и вероятно встретишь другую женщину на своих выходных. И это буду не я. Не стоит драматизировать, — четкий и ровный тон, но вот глаза выдают ее с потрохами. Она боится. Причем не меня, а себя.
Бестия, которая как огонь извивалась на мне ночью. Превратилась в малышку, о которой стоило заботиться. Мне хочется ее обнять и поддержать. Потому что она с одной стороны права. Возраст для многих помеха. Но я не такой. Совершенно.
— Смотри какая, умная и взрослая. Рассудительная, — увидь же ты разницу...
Черт.
Я вижу в ее глазах эту немую просьбу. Обнять и защитить. Дать столько любви, сколько бы хватило на весь мир. Но она действует на опережение.
— Спасибо за вечер, — целует меня, словно ребенка.
Внутри все кипит от злости. Я ее сейчас разорву, прямо тут. Она смотрит на меня, как на малолетку. А я что должен делать? Сожрать и не подавиться? Хер там был!
— Лена... — притормаживаю, но она не слушает, разворачивается и бросает эти гнилые слова, от которых ненависть разливается по венам.
— Прощай, — сука.
Она быстро выбегает из номера, словно я маньяк, который дал секунду на спасение.
Сука.
Ну и пошла нахер! А еще распинался перед ней. Дебил. Чуть руку и сердце не предложил. Долбаеб.
Пошло все к черту. Беру телефон с тумбочки и звоню Киру.
— Что ты уже натрахался? — смеется именинник.
— Почти. Сегодня куда идем?
— Слушай. Настя организатор мероприятия закрытого, там что-то типа тусовки богатенький и красивых. Какой-то аукцион будет благотворительный. И она просила прийти и помочь ей. Насколько там будет круто или тухло без понятия. Но после вчерашнего мы обязаны там быть.
Настя.
Блин.
— Она сильно лютовала?
— Сильно, дома мне устроила такую сцену, будто это я все испортил. Поговори ты уже с ней. Я не могу смотреть, как сестра убивается по лучшему другу.