Вдруг по другую сторону стены послышался какой-то шум. Мовпен прекратил работу и замер в ожидании.
XXIШум, который слышал Мовпен, происходил от стука чьих-то сапог; видно, около стены сада бродили два-три человека. Чтобы узнать по голосу, кто это – друзья или враги, Мовпен приложил два пальца к губам и тихо свистнул. В ответ на это из-за ограды послышался знакомый голос, проворчавший:
– Тысяча бомб! Значит, там все-таки кто-то есть? Тогда Мовпен быстро вскарабкался на стену и тихо окликнул:
– Герцог Крильон! Какое счастье!
Действительно, это был герцог Крильон. Он видел, как король вышел из замка в сопровождении Мовпена и неизвестного пажа, и из скромности не стал следить за ним, а только заметил направление, куда они пошли. Когда же король вскоре не возвратился, верный своим принципам Крильон отправился на розыски. Указания нескольких горожан и двух солдат помогли герцогу ориентироваться; он поблагодарил горожан и взял с собою солдат. Вот каким образом он очутился около таинственного дома. Увидав Мовпена, он сейчас же спросил:
– Где король?
– Здесь.
– Жив и здоров?
– Да, но он с трудом избежал смертельной опасности. Его усыпили и хотели убить. Я вовремя ворвался, чтобы помешать этому. Теперь он спит. Я взвалил его на плечи и вытащил сюда, но не мог перетащить через ограду. Подробности мне некогда рассказывать; бога ради, перелезайте скорее сюда и помогите мне!
Крильон при помощи солдат поспешно перескочил в сад и первым делом кинулся к королю, чтобы выслушать его сердце и дыханье. Затем, обратившись к Мовпену, он спросил:
– Кто покушался на короля?
– Монашек, которого король приказал отодрать в Сен- Клу. С ним был еще другой, переодетый монахом.
– Вы убили обоих?
– Второго – да, а первого опасно ранил. Но дело сейчас не в этом; надо решить, как нам быть с королем. Ввиду того, что с уст монашка сорвалось имя герцогини Анны, можно с уверенностью сказать, что вдохновителями покушения были Гизы.
– Это я мог бы сказать и без того! – заметил Крильон.
– Значит, дом принадлежит им, и с минуты на минуту можно ждать, что они явятся сюда,- продолжал Мовпен.- Значит, короля надо скорее унести прочь отсюда!
– Нет, это было бы ошибкой! – возразил Крильон.- Вопервых, нельзя поднимать тревогу, которая непременно возникнет в замке, когда увидят короля в таком виде, а во-вторых, если люди герцога Гиза бросятся за нами в погоню,-то на открытом месте нам будет гораздо труднее отразить их. Поэтому короля надо перенести обратно в дом и там ждать, пока он проснется.
– Но, быть может, дом кишит врагами!
– А на что же здесь я? Чтобы встретить их лицом к лицу! – просто ответил Крильон.- Да, наконец, в комнате мы можем принять все меры, чтобы отразить нападение! – сказав это, он крикнул солдатам: – Оставайтесь пока там, и если я кликну вас, перелезайте через стену и бегите ко мне! Ну-с,- обратился он снова к Мовпену,- беритесь за короля и давайте отнесем его обратно в комнату!
Они донесли короля до дома; Мовпен вскочил в окно, принял голову короля и помог Крильону уложить Генриха на оттоманку. Затем шут сказал:
– Ну, раз вы здесь, герцог, я могу заняться этим несчастным и перевязать его раны.
– Как? – буркнул Крильон.- Вы хотите спасти этого подлого цареубийцу?
– А как же? – ответил шут.- Ведь если этот мальчик выживет, то он сможет дать очень интересные показания перед парламентом и довести лотарингских принцев до плахи!
– Черт возьми! Вы это ловко придумали! – пробурчал герцог.
– Каждый делает, что может! – скромно ответил Мовпен и, вооружившись платком, принялся тампонировать рану монашка Жака.
Уже начинало светать, когда Генрих III открыл глаза. В первый момент он никак не мог понять, где он находится. Между тем в комнате не было ни малейших следов кровавой ночной борьбы. Труп лжемонаха был вынесен в другую комнату, Жак – тоже, кровь тщательно вымыта.
Мало-помалу память стала возвращаться к королю. Он вспомнил, что белокурая женщина просила его побыть четверть часа в комнате после ее ухода.
– Ну конечно,- вслух проворчал король,- я заснул, а это животное Мовпен даже не подумал разбудить меня! Наверное, он спокойно вернулся в замок или запьянствовал в каком-нибудь кабачке!
– Ни то, ни другое, государь! – ответил Мовпен, который вошел в комнату, заслышав голос своего повелителя.
– Да как же это ты дал мне проспать столько времени? – накинулся на него король.